У всех произведений про постапокалипсис есть одна общая черта: их авторы уделяют много внимания тому, как все работает, придумывают законы и правила, забывая о том, что внутри у людей, которые оказались в описываемых обстоятельствах. Это потому, что постапокалипсис как жанр делается в первую очередь гиками для гиков — типа, представляете, что будет, если ядерная война, московское метро… Пульки там, грибочки, вентиляция, библиотека.

Вопреки традициям, к которым вы привыкли, «Дорога» Кормака Маккарти не дает вообще никаких подробностей о случившемся — тем не менее, это самое убедительное, жуткое и захватывающее литературное произведение по теме.

дорога кормак маккарти отвратительные мужики disgusting men

В лишенном описания отрезке времени (ясно, что это XX, может быть, XXI век — без фантастики и чепухи), после очевидного конца света, который никак не описан, сын и отец ищут путь на юг — туда, где можно скрыться от стремительно приближающейся зимы. Что произошло — неясно: земля покрыта пеплом, вокруг много трупов, а люди, которых пара встречает на дороге, или каннибалы, или еще большие бедолаги уже даже не в отчаянии — скорее, в смирении.

В «Дороге» Маккарти вообще не говорит о мелочах: обстоятельства, при которых сына и отца покинула мать, описаны абстрактно; у главных героев нет имен — просто «мужчина» и «мальчик»; куда именно они двигаются, и что конкретно рассчитывают там найти, также не уточняется. Потому что это неважно. На первый план автор вытащил два ключевых момента: отношения отца к сыну, его зависимость от ребенка («Он знал одно — ребенок был его спасением») и разницу между тем, как эти два человека видят мир, в котором оказались.

Сперва может показаться, что мальчик в «Дороге» существует для устрашения читателя, но его задача в другом: показать, как к происходящему относится человек, который знает, как было, и человек, для которого происходящее на страницах романа — норма. Отец пытается оградить сына от жестокости, закрывает его глаза при столкновении с чем-то мерзким, но при этом сохраняет невероятную твердость по отношению к персонажам, которым путники могли бы помочь, в то время как сын старается смягчить отцовское сердце и в какой-то момент заявляет прямым текстом: «Я здесь именно затем, чтобы обо всех заботиться».

— Я не хочу, чтобы ты на них смотрел.

— Они от этого не исчезнут.

Любопытно, что экранизация «Дороги» — безусловно, выдающаяся — обыгрывает роль ребенка именно в упомянутом предсказуемом стиле: чтобы зритель хватался за сердце и обливался кипяченым потом от возможной смерти младшего главного героя. В книге ударения расставлены иначе: да, читать порой тревожно, хотя в определенный момент становится ясно, что мальчик стал сильнее отца, который смотрит на мир через уже бесполезную призму утраты и горя.


Цитата

— Почему они так делают?
— Не знаю.
— Собираются их съесть?
— Не знаю.
— Они ведь их съедят, я прав?
— Да.
— Мы не могли им помочь, потому что и нас бы тоже съели. Так?
— Да.
— Поэтому-то мы им не помогли.
— Правильно.
— Ну хорошо.