В марте 1969 года СССР и Китай оказались на грани войны: Мао настолько уверенно заявил свои права на дальневосточные земли, что Советы сначала опешили, а затем задумались об ответе посерьезнее.


«Змеев вдруг вскрикнул, остановился и сказал, что он ранен в ногу. Я хотел его утащить за остров. Тогда он начал кричать, чтобы я отходил за деревья и прикрывал его. До деревьев еще было метров около 20. Я пополз к Змееву, чтобы вынести его. До Змеева я не дополз метра полтора, он вдруг затих и уткнулся лицом в снег. Я окликнул его три раза, но он даже не пошевелился. Когда я приподнял ему голову, у него изо рта шла кровь и были выбиты зубы. Вторая пуля попала ему в затылок. Тогда я пополз за деревья и из-за них открыл огонь по провокаторам. В результате несколько из них были убиты и ранены». — рядовой пограничных войск КГБ СССР Пётр Плеханов о событиях 2 марта 1969 года на острове Даманском

Ровно 50 лет назад, 2 марта 1969 года китайские провокаторы предприняли нападение на советских пограничников в районе небольшого острова Даманский на пограничной реке Уссури в Приморском крае. В ходе столкновения 2 марта и последовавшего через две недели полномасштабного сражения за этот же остров советская сторона потеряла 58 человек убитыми и 94 ранеными, а китайские потери по разным оценкам составили от 100 до 800 убитых. Мир оказался на грани ядерной войны из-за амбиций двух «братских» коммунистических держав.


Неравноправные договоры

Граница России и Китая впервые была обозначена ещё в XVII веке. Нерчинский договор 1689 года стал итогом ожесточённого противостояния русских первопроходцев, которые осваивали Дальний Восток, и маньчжуров, завоевавших весь Китай и считавших эти земли своей вотчиной. Притязания Империи Цин распространялись на огромную часть всех восточных российских земель от реки Аргунь вплоть до Северного Ледовитого океана. Но стойкое сопротивление гарнизона Албазинского острога – первого русского поселения на Амуре, державшего осаду в течение целого года, поумерило пыл маньчжуров, и они ограничились лишь приобретением Приамурья. Россия отделалась потерей малозаселённых и удалённых земель, а взамен получила мирный договор с могущественным соседом. В дальнейшем граница была уточнена Буринским и Кяхтинским договорами, но они не оказали заметного влияния на взаимоотношения двух стран.

В следующие полтора века расклад сил кардинальным образом поменялся. Китай раздирали крестьянские войны и восстания тайпинов. Опиумные войны, развязанные западными державами, грозили закончить славную историю маньчжурской династии Цин. Россия же в это время была на пике развития своей экспансионистской политики и не могла не воспользоваться открывшимися перспективами. Сплавы графа Николая Муравьёва явочным порядком закрепили земли вдоль Амура за русским императором, юг Дальнего Востока стал активно заселяться русскими подданными и Китай ничего не мог с этим поделать. Итогом этой экспансии стало заключение в 1858 году Айгунского договора, который провёл новую границу от реки Аргуни по руслу Амура вплоть до его впадения в Охотское море. Граф Муравьёв получил прозвание Амурский, а Россия получила обширные дальневосточные земли, ранее принадлежавшие Китаю. Условия этого договора усовершенствовал Пекинский договор 1860 года. Китай был вынужден идти на уступки российскому императору, опасаясь начала новой безнадёжной войны на своих северных рубежах.

Именно тогда и была заложена бомба замедленного действия, рванувшая в 1969 году. Дело в том, что оба эти договора на многие годы стали настоящей головной болью китайских властителей. Согласно им граница проходила по левому китайскому берегу пограничных рек, а значит все острова отходили российской стороне. Это противоречило устоявшейся мировой практике прокладывания границ по фарватеру. Из-за этого китайцы очень скоро начали считать оба договора «неравноправными» и «несправедливыми», но вплоть до середины ХХ века никаких реальных действий для изменения этой ситуации не предпринимали.


Кто тут самый главный коммунист?

Первая половина ХХ века стала временем коренных преобразований в истории Китая. В 1911 году там началось Учанское восстание, переросшее в Синьхайскую революцию, свержение маньчжурской династии Цин и провозглашение Китайской республики. На следующие 20 лет до прихода к власти лидера партии Гоминьдан – Чан Кайши, страна превратилась в арену ожесточённых политических баталий. Затем последовали конфликты с СССР вокруг Китайско-Восточной Железной дороги, оккупация Китая японской армией, сражения Красной Армии с японцами на Халхин-Голе, Вторая Мировая война и боевые действия 1945 года в Маньчжурии. Всё это яркие страницы истории СССР и Китая, но они не имели прямого отношения к пограничным конфликтам.

В 1949 году после изнурительной гражданской войны власть в Китае захватили коммунисты во главе с Великим Кормчим Мао. Следующее десятилетие прошло под знаком тесной дружбы двух коммунистических стран. СССР оказывал молодым коллегам всемерную помощь, помогал строить заводы и обучать армию. Но к началу 1960-х годов дружба сошла на нет. Мао Цзэдун крайне негативно отнёсся к развенчанию культа личности в СССР после смерти Сталина, и с большим скепсисом принял новый курс «старших товарищей» на «мирное сосуществование с капиталистическим Западом». Отныне дороги двух самых больших в мире коммунистических партий разошлись. Советский Союз стал пугалом для внутреннего пользования. Его обвиняли в «империализме», «коллаборационизме», «соглашательстве» и прочих смертных грехах, несовместимых с гордым званием главного авторитета прогрессивного мира.

К концу 50-х Китайская Народная республика уже достаточно окрепла, чтобы попытаться упрочить свое мировое положение. Мао видел отличный способ достижения этой цели в предъявлении территориальных претензий к соседям. Молодая коммунистическая нация росла не по дням, а по часам и ей требовалось больше жизненного пространства. Первой ласточкой стал конфликт с Тайванем в 1958 году из-за нескольких спорных островов в Тайваньском проливе, второй стала война с Индией из-за спорных территорий в штате Кашмир в 1960-1962 годах. Рано или поздно очередь должна была дойти и до Советского Союза с его «неравноправными» договорами.

С начала 1960-х Пекин стал проявлять уже открытую враждебность к своему северному соседу. СССР разворачивал контрпропаганду. Правительство Китая публично заявило свои права на почти 1,5 миллиона квадратных километров советской территории, включая часть Приморья, Тувы, Казахстана и других среднеазиатских республик.

В 1964 году по инициативе Хрущёва на переговоры в Пекин отправилась межведомственная комиссия во главе с начальником управления Погранвойск КГБ СССР П.И. Зыряновым. Переговоры об урегулировании пограничных противоречий были долгими и сложными. К общему знаменателю прийти так и не удалось.

В 1966 году в Китае стартовала «Культурная революция» — идейно-политическая кампания, направленная на борьбу с внутренними и внешними врагами коммунизма. Напряжённость на границе стала ее нормальным состоянием. Нарушения границы стали носить демонстративный и провокативный характер. Толпы китайцев, гражданских и военнослужащих, устраивали целые митинги на нейтральной полосе. Вооружённые красными цитатниками Мао, транспарантами и мегафонами они выкрикивали в адрес пограничников оскорбления, заявляли, что находятся на своей территории, бросались подручными предметами и провоцировали драки. Особенно напряжённой была обстановка на участках Тихоокеанского и Дальневосточного пограничных округов. Число провокаций выросло в разы. С 1965 года советская сторона ежегодно фиксировала от нескольких сотен до тысячи таких инцидентов.

Самые яростные схватки происходили в Приморском крае в районе островов Киркинский, Даманский и Большой. ЧП случались здесь по несколько раз в неделю, зачастую приходилось вступать с китайцами в настоящие рукопашные схватки. Дрались дубинами, черенками лопат, отбивались прикладами автоматов. Более рослые и крепкие советские пограничники почти всегда одерживали верх над щуплыми китайцами, появились первые раненые и покалеченные. Во время одного из столкновений с провокаторами, когда тех пытались выдавить с советской территории при помощи грузовиков и бронетранспортёров, несколько китайцев попали под колёса и погибли.

Гром грянул в 1969 году. После обсуждения пограничного вопроса в Центральном военном совете Китайской Народной Республики Мао отдал приказ подготовить локальную военную операцию против СССР. Успешная вооружённая провокация должна была «удобрить почву» перед новыми переговорами. Местом удара был выбран Даманский – необитаемый остров на пограничной реке Уссури, площадью меньше одного квадратного километра. Службу здесь несли пограничники 57-го Иманского погранотряда.


2 марта 1969 года

Ночью с 1 на 2 марта 1969 года около 300 военнослужащих Народно-освободительной армии Китая перешли государственную границу с Советским Союзом и заняли скрытные позиции на западной оконечности острова Даманский. Китайцы были облачены в белые маскхалаты и вооружены карабинами СКС и автоматами Калашникова. Оружие было обмотано бинтами в целях маскировки, а крепления шомполов залиты  парафином, чтобы избежать любых демаскирующих звуков. С собой китайцы прихватили плетёные циновки и спиртное во фляжках, чтобы пережить долгую морозную ночь.

Около 9 утра 2 марта по восточной оконечности острова на лыжах прошел советский пограннаряд, однако притаившиеся в засаде китайцы ничем себя не выдали и остались незамеченными.

В 10:20 на заставу «Нижне-Михайловка» с наблюдательного поста, расположенного прямо напротив острова, поступил доклад о приближении группы вооруженных китайцев в количестве 30 человек. Для пресечения провокации на место событий немедленно выехала группа пограничников под командованием начальника заставы старшего лейтенанта Ивана Стрельникова. В 10:40 пограничники прибыли к острову, спешились, и разделившись на две группы, отправились навстречу китайцам. Семь человек во главе со Стрельниковым шли прямиком к нарушителям, остальные 11 под командованием сержанта Владимира Рабовича — параллельным курсом по самому острову, чтобы в случае чего прикрыть своих товарищей.

Последний снимок с фотоаппарата Николая Петрова, входившего в группу Стрельникова

В 11:15 старший лейтенант Стрельников вместе со своей группой вплотную подошёл к нарушителям и, следуя установленному порядку, заявил им официальный протест по поводу нарушения границы и потребовал покинуть советскую территорию. В ответ командир китайцев заявил, что эта земля принадлежит КНР и покидать её они не намерены. Сразу после этого с острова раздались два выстрела, ставшие сигналом к началу операции. В эту же секунду группа китайцев, стоявшая напротив Стрельникова, вскинула автоматы и открыла огонь в упор. Все семеро советских пограничников были убиты в течение нескольких секунд, не успев ответить огнём.

В то же время китайцы, сидевшие в засаде на острове, открыли шквальную стрельбу по группе Рабовича. Их поддержали огнём с китайского берега – оттуда заговорили крупнокалиберные пулемёты и безоткатные орудия. Солдаты успели рассыпаться цепью и принять бой, но их судьба была предрешена. Под прикрытием огня с берега китайцы поднялись со своих лежек и ринулись в атаку. В первую же минуту большая часть пограничников оказалась убита или тяжело ранена огнём из стрелкового оружия, остальных добили прикладами и штыками. Чудом выжить удалось только одному – рядовому Геннадию Сереброву.

Теперь бой переместился ближе к машинам, на которых прибыли пограничники. Там заняла оборону группа Юрия Бабанского, отставшая от командира по дороге к острову. Пограничники взяли с собой только по два магазина по 25 патронов в каждом – стрелять приходилось экономно, а китайцы продолжали наседать. Один за другим бойцы выходили из строя под плотным вражеским огнём. Бабанский отвёл остатки группы к БТР (обе машины – ГАЗ-66 и ГАЗ-69 к этому моменту были сожжены китайцами из безоткатных орудий) и послал рядового Ерёменко к пункту связи на берегу, чтобы сообщить о бое на заставу. Ерёмина ранили по дороге, но он всё же добрался до телефона и подал сигнал о помощи.

В 11:30 к месту событий прибыл БТР-60ПБ старшего лейтенанта Бубенина, командовавшего соседней заставой «Сопки Кулебякины», располагавшейся в 18 километрах севернее острова. Едва приблизившись к острову, Бубенин услышал сильную стрельбу и приказал своим людям спешиться и цепью выдвигаться на сам Даманский. Как только они поднялись на берег, китайцы попытались атаковать их из засады, но были встречены метким огнём готовых к бою пограничников. Первый натиск удалось отбить без потерь, но тут же по группе Бубенина заработали миномёты. Нескольких солдат ранило, а командира — контузило. Оставив на месте несколько людей под началом младшего сержанта Василия Каныгина, Бубенин взял с собой четырёх бойцов и снова погрузился в бронетранспортёр.

Уничтоженный китайский командный пункт

Пока группы Бабанского и Каныгина отвлекали огонь на себя, Бубенин сумел осуществить задуманный манёвр и оказался в тылу китайской засады. Он лично встал в башню к крупнокалиберному пулемёту и принялся поливать врагов длинными очередями. Китайцы оказались под перекрёстным огнём и дрогнули. Но БТР-у Бубенина тоже досталось порядком: все скаты машины были пробиты, заклинило башню, вышел из строя пулемёт. Все находившиеся в машине, кроме водителя Аркадия Шамова, получили ранения. Тогда он увёл БТР с острова и укрыл раненных у советского берега Уссури.

В этот момент сюда прибывает ещё одна машина с заставы «Сопки Кулебякины» — вездеход ГАЗ-69. 13 пограничников, ринулись на помощь товарищам, не забыв захватить с собой большое количество боеприпасов, противотанковые гранатомёты и пулемёт. Тогда дважды раненый к этому моменту Бубенин отдаёт приказание вытаскивать раненых с острова, а сам собирает людей, грузит их в уцелевший БТР Стрельникова и снова отправляется в гущу боя. Спустя несколько минут ему удалось прорваться в самый центр китайской засады и уничтожить вражеский командный пункт. Китайцы, не ожидавшие такого мощного отпора, в беспорядке побросали своё снаряжение, боеприпасы и даже верхнюю одежду — и обратились в бегство. Расстреляв весь боезапас и погрузив двух раненых с острова, Бубенин повёл БТР обратно к берегу, и тут его настигла противотанковая граната. Машина была полностью выведена из строя, все члены экипажа получили осколочные ранения и контузии. Но неугомонный Бубенин, раненый в третий раз за день, снова отправляется на Даманский, чтобы руководить эвакуацией своих людей.

В 11:50 бой был фактически окончен. К Даманскому прибыли подкрепления с двух соседних застав, в 13:20 недалеко от острова приземлился вертолёт с командованием погранотряда для организации укрепления обороны. В тылу начала развёртывание 135-я мотострелковая дивизия Советской армии с приданной артиллерией и установками системы залпового огня БМ-21 «Град». На китайском берегу сосредотачивались части 201-ого и 202-го пехотных полков НОАК, общей численностью до пяти тысяч человек. Едва установившееся затишье снова готово было разразиться бурей.

В бою 2 марта погиб 31 советский пограничник, 15 получили ранения разной степени тяжести. Медицинская комиссия констатировала, что 19 пограничников из групп Стрельникова и Рабовича были зверски убиты в беспомощном состоянии. Раненые из этих групп на некоторое время оказались в полном «распоряжении» китайцев и их добивали штыками, ножами и прикладами, некоторым стреляли в голову в упор. Самым ужасным фактом стала потеря ефрейтора Павла Акулова, тело которого после боя обнаружить не удалось. Позднее выяснилось, что в ходе боя он был захвачен в плен. Китайцы возвратили его тело со следами жестоких пыток только в апреле 1969 года, обменяв на труп своего военнослужащего.

Пограничники после боя 2 марта

Данные о китайских потерях значительно разнятся. Официальные власти Китая предпочитают называть цифру в 20 человек: именно столько могил располагается на мемориальном кладбище «героев» в уезде Баоцин. Участники боя с советской стороны в своих мемуарах указывают значительно большие цифры – до 250 человек. Судить по косвенным признакам о числе убитых также весьма сложно — на месте боя были обнаружены многочисленные следы крови, обрывки перевязочных пакетов и испачканная одежда, но всех раненых и убитых китайцы смогли унести с собой, «потеряв» только одно тело, которое «досталось» советской стороне. Командование пограничного отряда в официальном отчёте оценивает китайские потери в 100 человек, из которых, вероятнее всего, убиты были от 20 до 30 человек.

На следующий день после боя на острове Даманский мир взорвался предчувствием большой войны. Правительства СССР и КНР обменялись дипломатическими нотами протеста, в Пекине прошла большая демонстрация возле советского посольства, центральные газеты вышли с первополосными статьями, обвиняющими оппонентов в развязывании пограничного конфликта. Наблюдатели в США и Европе осторожно следили за ситуацией, опасаясь самого негативного варианта развития событий. Шли дни, а дипломатическое решение вопроса до сих пор не представлялось возможным – слишком сильны были претензии двух держав друг к другу.

15 марта 1969 года

В следующие после 2 марта две недели остров Даманский превратился в самую горячую точку Советского Союза. Пограничники утроили бдительность, остров круглосуточно патрулировался усиленными нарядами, в район действий стянули большое количество армейских частей, а сам Иманский пограничный отряд усилили личным составом, вооружением и даже танковой ротой новейших, на тот момент засекреченных Т-62.

Утром 14 марта, после двух недель бездействия, китайцы направили на остров небольшую группу солдат. Пограничники обстреляли их и вынудили отойти. К 15:00 от вышестоящего командования поступил приказ не допустить провокаций и отвести свои силы с острова. Как только наши пограничники сошли на лёд Уссури, с китайского берега на Даманский мелкими группами стали перебегать солдаты НОАК. В ответ на это к острову выдвинулись 8 БТР под командованием начальника мотоманевренной группы 57-го погранотряда подполковника Е. И. Яншина и снова вынудили китайцев отступить. К вечеру пограничники прочно укрепились на острове, отрыв фортификационные позиции и укрыв в зарослях бронетранспортёры и гранатомётчиков.

15 марта в 9 утра с сопредельного берега раздался звонкий женский голос, призывающий на чистом русском языке советских пограничников немедленно покинуть китайскую территорию. Милой девушке ответил громкоговоритель с советского берега, призвав китайцев одуматься и вспомнить, что перед ними сыновья тех, кто освобождал Китай от японских оккупантов в 1945 году. Эти призывы не возымели никакого действия.

Около 10:00 китайская артиллерия внезапно открыла огонь по острову. Одновременно на лёд Уссури высыпали цепи китайской пехоты – три роты, каждая численностью в 100-150 человек. Соотношение сил составляло 10 к 1 не в пользу советских пограничников.

«Когда китайцы подошли к нам поближе, моя группа первой вступила в бой. Пулеметчик дал длинную очередь, пальба началась сумасшедшая. На мне была новая шуба, так на ней все полы — в клочья» — заместитель начальника заставы «Нижне-Михайловка» Николай Попов

В течение следующего часа бой принимает невероятное ожесточение. Первая мощная атака быстро захлебнулась, но китайцы смогли закрепиться на южной оконечности острова и поставили его защитников в угрожающее положение. Около 12:00 у пограничников начали заканчиваться боеприпасы, был подбит первый бронетранспортер, через 20 минут — второй. В это время на китайском берегу стала сосредотачиваться новая группа, готовящаяся к штурму. Пограничникам требовалась срочная поддержка, однако командование медлило с вводом в бой артиллерии и армейских частей. Армейские начальники никак не могли получить «добро» из Москвы и боялись брать на себя ответственность за развязывание вероятной войны, а ввод в действие частей регулярной армии означал бы именно это.

Пограничники готовятся к бою

Тогда полковник Демократ Леонов, командовавший Иманским пограничным отрядом, плюнул на всё и решил действовать самостоятельно. Он взял четыре танка Т-62, стоявших в резерве, и сев в головную машину, двинул их по льду Уссури в протоке между китайским берегом и Даманским, чтобы отрезать наступающих китайцев и дать пограничникам возможность перегруппироваться. Полковник Леонов не знал одного – ещё ночью китайские сапёры заминировали протоку — обернули противотанковые мины в белые пакеты и уложили их прямо на снег. Командирский танк Леонова подорвался на мине, ещё двое членов экипажа получили ранения, во время эвакуации через десантный люк в днище танка полковник Леонов был сражён китайской пулей. Остальные танки, получив повреждения от артиллерийского огня, вернулись к своему берегу.

Бои на острове приняли очаговый характер – разрозненные группы пограничников сражались с превосходящими китайскими силами, дело шло к рукопашной. Наконец, в 15:00 пограничники получили приказ на отход с острова, сложилась реальная угроза его потери, а приказа на открытие огня артиллерия так и не получила.

Реактивные установки залпового огня БМ-21 «Град»

Через два часа, когда китайцы уже начали занимать остров большими силами, такой приказ наконец-то поступил. До сих пор неизвестно, кто конкретно из армейского руководства его отдал и был ли он согласован с Брежневым и руководством ЦК КПСС. Но факт остаётся фактом – около 17:00 два артдивизиона 122-мм и 152-мм гаубиц, батарея 120-мм миномётов и отдельный реактивный дивизион установок залпового огня БМ-21 «Град» открыли огонь по нарушителям границы. Огневой налет продолжался всего 10 минут, но этого хватило, чтобы превратить остров в бушующее море огня и нанести непоправимый урон китайской живой силе, коммуникациям, снаряжению и запасам боепитания. Сразу после этого в атаку пошли мотострелки 135-ой дивизии при поддержке танков и бронетранспортеров. Уцелевшие китайцы бежали с острова сломя голову. Около 18:00 остров Даманский был полностью освобождён.

Потери советской стороны в сражении 15 марта составили 24 человека – 17 пограничников и семеро бойцов 135-ой мотострелковой дивизии. 17 марта при попытке эвакуировать подбитый танк Т-62 погиб танкист А.И. Власов. Последней жертвой конфликта стал сержант-разведчик 135-ой мотострелковой дивизии Василий Кармазин, в ночь с 21 на 22 марта при попытке снять с подбитого танка секретные приборы его разведгруппа столкнулась с китайцами и в завязавшейся перестрелке он был смертельно ранен. Танк в итоге вытащить так и не удалось, и он достался китайцам.


Захваченный китайцами Т-62 с бортовым №545 

Суммарные потери на острове Даманском за две мартовские недели 1969 года составили 58 человек убитыми и 94 ранеными. Пять человек за эти бои получили звание Герой Советского Союза (трое из них — посмертно), остальные награждены орденами и медалями.

Потери китайской стороны не поддаются точной оценке, и по разным данным они составили от 100 до 800 человек. Весомую лепту в их увеличение внесла стрельба реактивных установок БМ-21 «Град», впервые примененных в бою именно на Даманском. Залп одной такой установки создает сплошное поле поражения на площади в 3,5 гектара.

В апреле на Уссури началось активное таяние льда и сухопутные боевые действия стали невозможными: советские пограничники продолжали пресекать немногочисленные попытки захвата острова с помощью снайперского и пулемётного огня, при этом сами на остров не выходили. 10 сентября поступил приказ о прекращении огня и в ту же ночь китайцы беспрепятственно заняли остров.

Горячий 1969-й

1969 год ознаменовался ещё двумя менее известными советско-китайскими пограничными конфликтами.

2 мая около сотни военнослужащих НОАК под прикрытием перегона овец вторглись на советскую территорию в районе посёлка Дулаты в Казахской ССР. Советские пограничники не стали вступать в открытый конфликт. Блокировав нарушителей со всех сторон, они принялись стягивать силы. В течение двух недель обе стороны укрепляли свои позиции, сосредоточив у границы большое количество пехоты, танков, артиллерии и авиации. 18 мая, осознав, что советское командование готово к жесткому отпору с применением любых средств, китайцы отвели войска на свою территорию.

Вторая стычка в районе озера Жаланашколь (также Казахская ССР) не обошлась без прямого столкновения. 13 августа полтора десятка китайцев под видом пастухов перешли границу и принялись демонстративно оборудовать оборонительные позиции на сопке Каменная прямо напротив советской пограничной заставы. Пока пограничники ждали подкрепления, к китайцам также подтянулись резервы. Советский бронетранспортер, выехавший им навстречу, подвергся обстрелу и ответил огнем из крупнокалиберного пулемета, завязался бой. Пограничники при поддержке маневренной группы на БТР-ах атаковали китайцев на вершине сопки. Сражение было ожесточенным, окруженные провокаторы не собирались сдаваться и их пришлось закидывать гранатами, дело чуть было не дошло до рукопашной. В итоге погибли двое советских пограничников, ещё 10 были ранены. Китайцы потеряли 21 человека, одного удалось захватить в плен.

Участники боёв на Даманском во время награждения в Кремле


***

«Пограничные игры» кончились, когда китайская разведка получила сведения о тайных переговорах советских дипломатов с коллегами из других социалистических стран с целью выяснить их возможную реакцию на объявление Советским Союзом войны Китаю. Дело запахло ядерной атакой, а этого Мао Цзэдун не планировал. Однако истерия по отношению к Советскому Союзу, нагнетаемая пекинским руководством среди своих граждан, не позволяла пойти на попятную так просто. Каналы дипломатической связи были заморожены, взаимоотношения лидеров двух коммунистических государств – Мао Цзэдуна и Брежнева, были холоднее сибирских морозов.

Но тут, как нельзя кстати, 2 сентября 1969 года в самый разгар войны с американцами умер лидер коммунистического Вьетнама старик Хо Ши Мин. Советское правительство не могло оставить без должного внимания траурные мероприятия, назначенные на 6 сентября, и отправило в Ханой представительную делегацию во главе с председателем Совета министров СССР А.Н. Косыгиным. Туда же отправилась и китайская делегация во главе с Ли Сяньнянем. У гроба «дядюшки Хо» Косыгин через вьетнамских коллег обратился к китайцам с предложением неформальных переговоров о судьбе спорных приграничных территорий. После недолгих раздумий китайцы ответили согласием.

Похороны Хо Ши Мина 6 сентября 1969 года

Встреча состоялась на нейтральной территории – в аэропорту Пекина, уже 11 сентября. Алексей Косыгин и правая рука Мао Цзэдуна — премьер Государственного Совета КНР Чжоу Эньлай, договорились остановить все враждебные действия и «затормозить» войска на уже занимаемых ими рубежах. Еще 10 сентября советские пограничники получили приказ не открывать огонь по китайским нарушителям и ограничиваться только наблюдением, поэтому именно в минуту переговоров на островах Даманский и Киркинский находились солдаты НОАК, таким образом по условиям соглашения они автоматически отошли китайской стороне.

На этот раз усилиями советских дипломатов удалось отодвинуть потенциальную мировую катастрофу, пусть и ценой жизни 60 советских пограничников и потери части своей территории. Чем это могло закончиться в случае, если бы верх одержали генералы генштаба, предлагавшие Брежневу хорошенько «жахнуть» по китайским собратьям, представить сложно.

После переговоров сентября 1969 года китайцы официально не выдвигали никаких территориальных претензий Советскому Союзу, а окончательно закрыть этот вопрос удалось только в 1992 году, когда уже новое российское правительство ратифицировало соглашение «О границе между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой на ее Восточной части». По новому соглашению линия границы была проведена по фарватеру пограничных рек, что устранило «несправедливость» 150-летней давности.

Сейчас обе стороны регулярно собирают межведомственную комиссию для уточнения границы из-за того, что русла рек постепенно меняются, каждый раз по-новому определяя государственную принадлежность маленьких необитаемых островков в своем русле.