В российский прокат вышел ещё один хайповый хоррор, на этот раз — о путешествиях людей по искажённым измерениям. Рассказываем все подробности про то, как анонимная крипипаста силами увлечённого тинейджера превратилась в первоклассный голливудский хит.
Кларк — владелец мебельного магазина, недавно переживший тяжёлый развод
Бедолага вечерами осушает пивные бутылки, а днём болтается без дела в своём офисе (бизнес идёт, мягко говоря, не очень) или же изливает душу психотерапевту Мэри. Устав от перебоев с освещением, Кларк однажды спускается в подвал магазина, чтобы осмотреть электрощиток… и внезапно натыкается на невидимый проход в совершенно обычной стене. Пройдя сквозь аномалию, Кларк обнаруживает параллельное измерение, заполненное бесконечными жёлтыми коридорами, ворохами старой мебели и грудами грязной одежды. Вскоре Мэри, встревоженная отсутствием клиента на сессиях, решает заглянуть к нему в магазин.
Любой серьёзный рассказ о «Закулисье реальности» необходимо поместить на исторический фон, иначе важность и масштаб этого феномена сложно оценить. Кейн Парсонс, постановщик фильма, за несколько дней стал живой легендой: это самый молодой (20 лет!) постановщик в истории, покоривший вершины американского бокс-офиса. Уже на предпремьерных показах картина отбила свой бюджет в десять миллионов долларов, а сейчас мировые сборы перевалили за 120 миллионов, и это лишь начало. Успех вдвойне впечатляющий, если знать, что проект возник из анонимной крипипасты, а на первых стадиях работы Парсонс обходился домашним ноутбуком и парочкой программ для обработки видео.
Голливуд, крипипаста и один увлечённый тинейджер
С начала 2010-х по интернету бродила обычная вроде бы фотография. На ней запечатлена большая комната с бледно-жёлтыми стенами, залитая искусственным, слегка раздражающим освещением. В мае 2019-го к ней появилась подпись, где впервые прозвучал термин Backrooms (Закулисье), и говорилось о том, что это не просто комната, но часть обширного пространства, скрытого в аномальных зонах на границах привычного мира.
Что такое Закулисье? Иное измерение, столь же необъятное, сколь и непознаваемое. Сотни и тысячи случайно перемешанных комнат, пустых и набитых бесхозным хламом. Узкие коридоры, искривлённые и запутанные, ведущие из ниоткуда в никуда. Монотонное жужжание флуоресцентных ламп, болтающихся у низких, давящих потолков. А где-то среди этого безграничного жёлтого безумия бродит что-то очень опасное.
Эти образы стали основой крипипасты, которую годами дополняли пользователи. Закулисье обрастало собственной мифологией, и однажды её фрагмент попался на глаза тинейджеру Кейну Парсонсу, который впечатлился увиденным. С начала 2020-х он выкладывал на своём канале в YouTube эпизоды веб-сериала про Закулисье, опираясь на собственные идеи. Вдохновение он черпал из очень разных источников, от игры Portal 2 через мокьюментари «Парк наказаний» до аниме «Агент паранойи». Вскоре его любительский проект завирусился, став нишевым хитом для фандома Закулисья, набирая сначала сотни тысяч, а затем и миллионы просмотров.
Узнав о перспективном парне, к делу подключились голливудские продюсеры, и в 19 лет Парсонс получил на руки бюджет в десять миллионов долларов, поддержку Джеймса Вана и Осгуда Перкинса, плюс парочку актёров с номинациями калибра «Оскара» или Золотой пальмовой ветви. А затем — рекордные сборы и прочное место в истории кино. В общем, сюжет с экранизацией крипипасты сам достоин неплохой документалки.
Эталонный лиминальный хоррор
«Закулисье реальности» впечатляет прежде всего выверенной работой с концептом лиминального пространства. Для хоррора идея о загадочных местах, где не(правильно) действуют привычные законы мироздания, конечно, не нова. Не обязательно обращаться к далёкой классике вроде «Кабинета доктора Калигари» или «Сияния», достаточно вспомнить «Хокум» или «Последнее завтра». Но есть важный нюанс. В большинстве подобных фильмов работает чёткая тенденция к синхронизации внутреннего безумия и внешнего распада реальности. Грань между фантазиями и физическим миром становится всё тоньше, пока не исчезает совсем, и вокруг этого нарушения границ нагнетаются ужас и тревога.
«Закулисье реальности» работает иначе: это редкий хоррор, целиком и полностью построенный на идее лиминального пространства, а не просто на призраках или погружении в сумасшествие. Лиминальность для Парсонса прежде всего не состояние ума, а особая реальность, порождающая проекции человеческих воспоминаний, особенно травм или страхов. Если, например, «Сияние» остаётся историей о личном безумии, то фильм Парсонса рассказывает о коллективном потустороннем мире, изображая его вполне конкретным местом — только расположенным вне нашего обычного восприятия. Львиную долю саспенса да и вообще тревоги рождает то, что никто до конца не понимает, как работает Закулисье, но там вечно что-то не так, и эта неправильность проникает глубоко в душу.
Под стать этому Парсонс и поставил на то, чтобы превратить потусторонний мир в главный аттракцион. Общий дизайн Закулисья впечатляет размахом. Пустынный (но не пустой!) мир выглядит как психоделичный нейрослоп на архитектурные темы. Длинные, сужающиеся коридоры уходят в пустоту. Холмы из грязной одежды высятся в полумраке подвалов. Посреди комнаты зияет бездонная многоэтажная пропасть, будто у строителей не хватило кубиков гигантского «Лего». Иногда посреди комнаты может вырасти мебельный холм, а иногда тут висят в воздухе перевёрнутые лестницы. Живые обитатели тут тоже есть (и они набиты съедобной ватой!), но появляются редко — в основном под финал, когда Мэри придётся бежать марафон выживания сквозь удушающе жёлтые комнаты.
Главный плюс фильма — уверенная режиссёрская работа
Все прочие компоненты фильма работают как вспомогательные детали. Тут есть крепкий сценарий (Уилл Судик работал над «Миром Дикого Запада»), грамотно расширяющий сюжет до двухчасового хронометража. Есть и отличный Чиветель Эджиофор с не менее отличной Ренатой Реинсве, разыгрывающие простую, но эффектную драму. Есть нервозный эмбиент от Эдо Ван Бремена, писавшего музыку для недавних «Обезьяны» и «Крипера». Но это богатство Парсонс использует прежде всего для того, чтобы усилить впечатление от жуткой искажённой геометрии Закулисья. Даже вкрапления стилизаций под «найденные плёнки» (иногда показывают записи с видеокамер от первого лица) и ретро-сеттинг (1990 год на дворе) нужны только для того, чтобы нагнать густого саспенса, а не ради того, чтобы теребить ностальгические струны старшей аудитории.
Но отдельно стоит отметить психологический подтекст. Его легко потерять, залюбовавшись тревожной лиминальностью, но вообще-то в сюжете присутствует проработанная человеческая история, переплетённая с миром Закулисья. Центральный вопрос фильма — о том, как мы вновь и вновь возвращаемся к пройденным этапам жизни, вместо того чтобы двигаться дальше. Притягательная сила привычки («нейронный путь наименьшего сопротивления», говоря словами из фильма) формирует мышление, запирая нас в собственном закулисье с каждым новым сожалением о том, что давно уже не вернуть. Кларк и Мэри воплощают два подхода к решению этой проблемы: один из них — выйти из порочного круга, другой — наслаждаться им. Вокруг противопоставления этих стратегий выстраивается драматический каркас картины, помогающий понять мотивацию персонажей и поразмышлять о собственных когнитивных ловушках.
Большие деньги для A24 и большие перспективы для хоррора
«Закулисье реальности» однозначно стоит посмотреть всем, кто неравнодушен к лиминальности или к небанальным ужастикам. Но, помимо сиюминутных кассовых успехов, фильм, скорее всего, станет важным историческим этапом для современного хоррора.
Зак Креггер собрал гигантские деньги на «Орудиях», братья Филиппу тоже неплохо выступили с «Верни её из мёртвых» и «Два, три, демон приди!», а колоссальные сборы «Обсессии» от Карри Баркера (дело идёт к 200 миллионам!) и так у всех на слуху. Кейн Парсонс, как и последние трое, тоже начинал свой творческий путь на YouTube и представляет то же поколение. Все они снимали сугубо свои идеи, а не обращались к сиквелам или переделкам старых хитов.
Учитывая всё это, можно с уверенностью говорить, что нас ждёт, во-первых, волна оригинальных фильмов. Во-вторых, подъём лиминального хоррора. В-третьих, мода на крипипастовые ужастики. Первые сигналы уже слышны: Neon готовит хоррор про собаку-улыбаку! Так что впереди виднеется новый золотой век для фильмов ужасов, хороших, разных и креативных.
