Disgusting Men эксклюзивно публикует рассказ бывшего колумниста Men’s Health и MAXIM Дмитрия Ремизова «Болезненные отношения». Это история человека, который использует отношения с женщинами только как развлечение или способ самоутвердиться, пока тело не начинает платить за это реальными травмами. Через череду расставаний, случайных связей и больничных палат герой пытается собрать себя заново. Это рассказ о том, как легко потерять способность чувствовать — и как трудно её вернуть.
Очнувшись в реанимации, я пытаюсь понять, какой орган у меня удалили в этот раз. Видно, что живот был распорот посередине, шов начинается от груди и, обогнув пупок, доходит до области паха. Значит, операция была полостной, а это может быть очень серьёзно.
Что же было до этого? Мы провели субботний вечер с Настей: поели суши, занялись сексом. В воскресенье утром проводил её до такси, а вечером почувствовал сильную боль в правом боку и вызвал скорую. Меня привезли в больницу, где сообщили, что это либо кишечник, либо печень. Не знаю, чем это в итоге оказалось, но могу сказать точно: на 99% уверен, что с Настей мы расстались… Об этом говорил предыдущий опыт.
*** Средние классы школы***
Лежу на диване с температурой 37,6. Я не болел весь прошлый год. Одноклассники болели, а я нет. Наверное, это когда-то должно было случиться и со мной.
Я в 7-м классе, и совсем недавно закончились мои первые романтические отношения. У неё были светлые волосы, голубые глаза и миловидное личико. Звали её Алина, она была отличницей из моего класса. Не помню, как мы стали встречаться. Наверное, я её просто проводил домой после школы. Возможно, это было несколько раз. Как итог, мы стали парой: ходили под ручку в кино, кормили бездомных щенят на стройке, целовались (пока без языка). Это было мило и невинно.
Продолжалось так около полугода. Потом мы с мамой переехали в соседний подмосковный город, и я сменил школу. Не сказал бы, что стал жить слишком далеко от Алины, но наши встречи прекратились. У меня появились новые друзья во дворе, с которыми я стал проводить всё свободное время, а с ней перекидывался короткими смс-ками. Сначала писал каждый день, потом — через день…
1 сентября выяснилось, что новые друзья стали моими одноклассниками. С начала учебного года Алине я перестал писать, а на её сообщения отвечал односложно. А 9 сентября я и этого не сделал: с друзьями мы поехали на футбол.
ЦСКА — “Спартак”, полные трибуны. Под занавес встречи “Спартак” вырывает ничью. Мы весело провели время: выпили дегустационный “Пепси”, пошизили на трибуне. На обратном пути ещё раз заскочили на дегустацию. Погода ещё считалась тёплой, поэтому газировку наливали охлаждённой.
На следующий день — больное горло и температура. Из всей компании — только у меня…
— Ты же знал, что у нас в семье горло не воспринимает холодные напитки! Зачем пил?! — отчитывала меня мама.
— Я люблю “Пепси”, а оно было бесплатным только холодное, поэтому и пил.
Когда год не болеешь, то забываешь про былые уязвимости. Поэтому теперь неделя кашля, насморка и высокой температуры. Подумал ли я хоть на минуту об Алине? Нет. Я жалел только о том, что не провожу время с новыми друзьями.
Моя вторая попытка поиграть в отношения была уже после окончания 8-го класса. И так вышло, что не я выбрал девушку, а она меня.
Были каникулы, мама меня отправила в летний лагерь. Еда по расписанию, тематические дни, ежедневная игра в футбол, просмотр телека перед тихим часом, по вечерам — дискотека. На вторую неделю в лагере жизнь начинает тянуться от дискотеки к дискотеке. Там и встретил её. Аня. Русые волосы, зелёные глаза. Она была на отряд младше. До этого мы виделись с Аней на совместных мероприятиях: она не отводила от меня взгляда, а я делал вид, что не замечаю этого. Так продолжалось неделю, пока во время медленного танца я её случайно не пригласил. Вообще я шёл пригласить другую девушку, но темнота, похожая одежда и рост сделали своё дело.
— А я сама тебя всё хотела пригласить во время белого танца.
— Ну, видишь как…
— Я тебе понравилась?
— Да. Ты милая, — безэмоционально произнёс я.
— Может, станем парой? — спросила она.
— Давай, — ответил я, видя, как мою первоначальную цель кружит сосед по комнате.
Мы начали вместе гулять после тихого часа и танцевать на дискотеках. Поцелуи уже были с языком, а рука могла касаться всего, чего я пожелаю. Мне нравилась такая доступность. Ещё мне нравилось, что днём я также мог веселиться с друзьями и флиртовать с девчонками из своего отряда: отряд Ани находился в другом корпусе.
Отношения закончились, когда родители Ани решили её забрать из лагеря пораньше. Я не стал унывать и начал лапать уже других. В том числе и блондинку, с которой изначально перепутал Аню.
За пару дней до конца смены я угодил в госпиталь: во время футбольного матча колено вылетело из сустава.
— Теперь оно тебя до конца жизни будет беспокоить. У моего мужа такая же проблема, но с плечом, — сказала мне медсестра.
Приехав домой, я первым делом включил компьютер и зашёл в интернет. Там меня ждал сюрприз — десяток нежных сообщений в ВК и граффити из сердечек на стене. Автор — Аня. Что я сделал в ответ? Написал, что круто провели время, и поехал на дачу к бабушке. Подальше от интернета. К 1 сентября Аня забылась. В отличие от периодических вылетов колена.
***Старшие классы***
В 9-м классе в отношения я не стал играть, только погулял немного в летнем лагере. Полапал одну, пососался с другой. Там же и попробовал женского тела. Моей первой была та самая блондинка, с которой я изначально перепутал Аню. Отношения решил не строить, хотя внешне она мне очень нравилась. Как потом показало время, не зря: повзрослев, она стала моделью, и Дубай теперь её второй дом.
В 10-м классе я попробовал повстречаться с девушкой из моего двора по имени Лиза. Это было странно после трех лет дружбы. Инициатором опять был не я.
— Ты без пары, у меня никого нет, — начала рассуждать Лиза. — Почему бы нам не попробовать? У тебя же все друзья с кем-то сошлись.
Я согласился.
— Пойдём в кино? — спросила она.
И мы идём на фильм, на который я хочу. Собираюсь на футбол — Лиза тоже со мной. Не так просто было затащить друзей на матч “Спартак” — “Амкар”. Как и на концерты групп, которые мне нравились. При этом я мог свободно гулять с друзьями и, в отличие от них, мозг за это мне никто не выносил.
— Какая же она у тебя крутая! — говорили друзья.
Возможно. Но я продолжал воспринимать её как друга с приятными бонусами. Чуть позже бонусы приелись и я стал заглядываться на других. О чём ей честно и сказал.
— Никаких обид? — спросил я перед расставанием.
— Жаль, конечно. Но, видимо, не судьба.
Было немного гадко на душе, но казалось, что её я смогу вернуть в любой момент. А пока я слишком молод, чтобы увязнуть в дружеских отношениях: хотелось познать, что такое страсть.
Я начал гулять с девчонками, с которыми был знаком по летнему лагерю. Так как никто из них не был из моего города, то пришлось ездить на электричке по ближнему Подмосковью: Ивантеевка, Щёлково, Фрязино, Сергиев Посад… Возвращаясь поздно вечером домой от одной из них, я наткнулся на неприятности в виде двух человек в кожаных куртках. Бросок — и я лежу. Один насел на грудь и закрывает ладонью мне глаза, второй рыщет по карманам.
— Где телефон? — спросил он, ничего не найдя.
— Телефона нет. Есть кошелёк во внутреннем кармане.
— Доставай!
Нащупав кошелёк, я передаю его грабителю.
— Отлично! А теперь телефон! — кричит он, нанося удар ногой по моей ноге.
— Телефона нет, — повторяю я.
— А так?
То ли куском стекла, то ли маленьким ножом он провёл по моей левой руке. Полилась кровь.
— Ладно, у него, похоже, нет телефона, — сказал второй. — Пошли.
На следующий день, в воскресенье, я никуда не хотел выходить из дома. И пусть порез на руке оказался небольшим, а от удара по ноге не появилось и синяка, но морально было тяжело. Страха быть повторно ограбленным не было, а переживал я почему-то из-за шрама. Это был мой первый шрам… У всех моих друзей были шрамы, переломы, некоторые лежали в больницах. А я всего этого успешно 15 лет избегал и чувствовал себя в некотором роде уникальным.
Нечто похожее я испытывал, когда мне было 8 лет. Друзья и одноклассники хоронили дедушек с бабушками, а у меня была полная семья. Сверх того — была жива ещё и прабабушка. Мне казалось, что так будет всегда и никто из моих никогда не умрёт… Потому что мы — избранные. Но начали умирать члены и моей семьи. И не с очевидных вариантов, а с отца. Каждый год кого-то хоронили, и уникальной семью я перестал считать. Хотелось просто остановить непрерывный процесс похорон.
А теперь вот шрам… Повторится ли история, как с семьёй?
В дверь моей комнаты постучали. Не дожидаясь разрешения войти, зашла Лиза.
— Я встретила в “Пятёрочке” твою маму, и она мне всё рассказала. Ты как?
Она села на диван. Я тоже переместился туда со стула. Лёг головой ей на колени. Мы молча просидели минут пять. Потом завязался разговор. Мы говорили обо всём и ни о чём конкретном. Делились воспоминаниями: каждый рассказал о своём детстве. Была тепло и приятно на душе.
А в понедельник я записался на бокс. В каникулы, вместо летнего лагеря, поехал с ребятами на сборы в Краснодарский край. Несмотря на то, что я оказался достаточно деревянным боксёром, у меня без проблем получилось влиться в новый круг общения. Я окреп, стал увереннее в себе. Таким и вошёл в студенческий период.
Что касается Лизы, то с ней по душам мы больше никогда не общались. Да и в целом редко стали видеться.
***Студенчество***
Я поступил в технический университет. Помимо меня на потоке оказалось 223 парня и всего 26 девчонок. Не лучшее место, где можно построить отношения. Но на первом курсе этого и не хотелось. Хотелось зажигать, а это можно было легко сделать с одногруппницами моих одноклассников, которые поступили в гуманитарные ВУЗы.
А вот на втором курсе я завёл отношения. Ей оказалась Рита, которая ходила со мной на бокс. Доброта плюс внешность — этого оказалось достаточно, чтобы я всерьёз стал рассматривать её как свою девушку. Потом оказалось, что Рита вкусно готовит, с ней весело и есть общие темы. Я потихоньку стал влюбляться в неё.
— В среду пойдём на полуночный сеанс? “Ограбление казино” с Питтом. В Каннах показывали.
И мы идём в кино. Последний ряд. Помимо нас в зале лишь пожилая пара, которая расположилась в середине зала. Обстоятельства сложились так, что фильм мы не смотрим. Также мы посещаем аквапарк, парк и пляж… Мы потеряли какой-либо стыд. Нами двигала похоть и тяга друг к другу.
Два года страстных отношений. Наступает выпускной год для бакалавров. В Рите начинает что-то меняться. Она становится ворчливой и недовольной мной:
— Зачем ты смотришь “Южный парк”? Почему мы опять сидим дома? Идти в кино я не хочу! И вообще — почему бы тебе не обзавестись своим жильём? Мне надоело подстраиваться под график твоей мамы.
Именно таких разговоров мне и не хватало в выпускной год…
Претензии росли, а желание и возможность их выполнить не появлялись.
— Расход? — спросил я.
— То есть ты не хочешь меняться?! Тогда да! Так будет лучше для нас двоих! Я не хочу терять свои лучшие годы на не пойми что.
Всё прошло как-то безболезненно. Через пару недель я встретил Таню, которая была старше меня на 10 лет. Насчёт собственного жилья она меня не пилила: у неё была своя квартира. А ещё был “Лексус”, на котором она подвозила меня на учёбу. То, что я только учусь и не работаю, её тоже не смущало.
В мою жизнь вернулись горячие похотливые отношения. Мы занимались сексом в машине, в кино и даже в квартире её бывшего парня, который не забрал у неё ключи. Последнее было особенно запоминающимся.
— Новый год мой бывший встречает с нашими общими друзьями. Может, порезвимся в его квартире? — предложила Таня.
И мы едем в заваленные снегом Мытищи. Не с первого раза находим парковочное место в нечищенном дворе. Припарковавшись, начинаем целоваться в машине. Продолжаем в лифте: куртки уже расстёгнуты, шапки сняты. Мы сильно возбуждены. Открываем дверь, кидаем куртки на пол и оказываемся в спальне. Она запрыгивает на меня сверху. Расстёгиваются мои штаны, спускаются трусы. Её лицо сползает на уровень моей ширинки…
Вдруг из коридора послышался шорох, а потом звук звонкого падения. Мы резко вскочили. Я начал искать в штанах нож. Не лучшее решение, когда находишься в чужой квартире, но об этом я подумал, когда уже выбежал в коридор с открытой “бабочкой” в руке…
— Ой! Привет, Мурзик! — поздоровалась с кем-то вышедшая вслед за мной Таня.
Она подошла к входной двери и взяла на руки дымчатого кота с голубыми глазами, который прятался в углу.
— Это кот родителей Славы. Они его передают ему, когда улетают за границу. Без еды Слава его вряд ли надолго оставит — у нас времени до двух ночи.
А я будто бы уже перехотел и готов вернуться домой в десять вечера. У меня всё упало… Но Таня встаёт передо мной на колени: несколько движений головой, и я в боевой готовности. Похоть взяла верх. От Славы мы уехали часа в три ночи.
Летом я защитил диплом, а где-то через месяц уже вышел на работу. После испытательного срока мне предложили пройти медобследование за счёт компании, где выяснилось, что у меня проблемы с давлением.
— 150 на 80. Неужели вы ничего не чувствуете? — спросил меня врач.
Я и не чувствовал.
— У вас органы достаточно поизносились. Видимо, давление у вас давно, — сказали на детальной диагностике. — В 21 год они у вас на 35 лет.
Теперь я был вынужден периодически мерить давление и пить от него таблетки. И тут открылась другая сторона Тани — заботливость. Сам я к этой проблеме отнёсся равнодушно, но вот женщина решила взять это под свой контроль.
Подъезжаем к её дому, заходим в подъезд и начинаем страстно целоваться в лифте. Идя по площадке до квартиры, я постоянно лапаю её упругие ягодицы. Я сильно возбужден и не могу дождаться, когда она откроет дверь…
— Так. Давай помоем руки, померяем тебе давление, ты выпьешь таблетку, и мы продолжим…
Я был окружён заботой Тани. Стоит мне заболеть — она едет ко мне с контейнерами, полными еды. И ей всё равно, что рядом мама, которая может позаботиться обо мне. Она взяла надо мной полную опеку.
При этом Таня мне не надоедала, так как мы не съехались и виделись через день. Мне казалось это идеальным. Но, видимо, только мне.
То, что мне казалось обоюдным баловством, оказалось баловством лишь для меня.
— Я тебя люблю, — тихо сказала Таня после страстного секса.
Я сделал вид, что не услышал.
Наши отношения продлились три года. За это время я взял в ипотеку квартиру, купил машину и пошёл на второе высшее. А Тане исполнилось 34. Она считала, что её время уходит и ей нужно строить семью. Но прямо об этом не сказала. Да и понял бы это я? На тот момент казалось, что я всегда буду молодым.
***Уже не молодой и перспективный***
Своё 27-летие я встретил в ночном клубе. Три года без отношений. И примерно столько же без желчного пузыря.
На очередном медосмотре у меня обнаружили полип в желчном пузыре и поставили перед выбором: “Или удаляйте полип, или молитесь Богу, чтобы он не преобразовался в злокачественную опухоль. Он у вас больше 1 сантиметра — это очень опасно. Я бы советовал удалить. Да, сделать это можно только вместе с удалением органа, но лучше так, чем сгореть от рака за пару лет”. Посоветовавшись с мамой, я согласился на операцию.
— Соблюдайте диету и ни в коем случае не пейте, — рекомендовал мне хирург после выписки.
Пару месяцев я придерживался его советов, но потом попробовал бургер. Через полгодика — бокальчик пива. Ничего страшного не произошло. Я стал посещать клубы. Старался пить немного и есть не слишком жирную еду. Когда перебарщивал с выпивкой или съедал что-то чертовски жирное (чаще происходило второе), то продолжение вечеринки для меня проходило в туалете… Не очень-то приятно “давить пасту” на обоссанном стульчаке в баре.
Если же попавшее в желудок легко усваивалось, то вечер проходил примерно по такому сценарию: знакомлюсь с девушкой, кружу её в танце, выпиваю с ней, а после — везу домой.
Иногда мне не везло: девушка перебирала с алкоголем, поэтому я сажал её в такси, а сам добирался до дома в одиночестве. За своё благородство я потом получал от неё сполна. Возможно, за это же благородство меня однажды решила вознаградить судьба, одарив двумя сношениями за вечер. Причём это было даже не одновременно…
С первой дамой мы занялись сексом в туалете клуба после 30 минут знакомства. Чертовски красивая блондинка. На два года младше меня, работала в “Сбере”, но имени не помню. Мы зацепились с ней языками, потом ими же сплелись и пошли в туалет. Я задрал её юбку, спустил красные трусики, нацепил резинку, поставил раком в сторону унитаза и вошёл. Во время процесса ей начал названивать “Серёжа ❤️”.
После контакта мы выпили по коктейлю и вышли на улицу. Я засунул ей руку под юбку и начал гладить ягодицы. Она в это время говорила по телефону с “Серёжей ❤️”.
— Прости, я забежала в клуб потанцевать и не слышала звонка. Милый, закажи мне, пожалуйста, такси — я локацию сейчас скину.
И “Серёжа ❤️” заказал такси. Она уехала, а я остался один в самый разгар вечеринки. Но этого времени мне хватило, чтобы подцепить ещё одну, и с ней уехал домой. Дама была не примечательна — ничем не запомнилась кроме того, что стала второй за ночь.
Три года беспорядочных связей, и вот мне 27. Я опять в клубе. Пересекаюсь взглядом с красоткой, которая до этого стояла ко мне спиной, подёргивая ягодицами в такт музыке.
— Не хотите выпить? — спрашиваю её.
— Я сама в состоянии вас угостить.
И берёт мне виски с колой. Мы чокаемся. Танец, второй. Мы меняемся контактами, и она исчезает. Красотка сумела меня заинтриговать.
Я написал ей, как только вернулся домой. На следующий день мы с ней уже шли на выставку. Через день — в кино. Потом — на концерт. Я не сразу осознал, что провожу свободное время только с ней…
— Давай, может, без резинки попробуем? У меня кроме тебя месяц никого не было, — предложил я.
— У меня тоже, но я бы не рисковала. У меня папилломы. Нужно дождаться анализов.
И мы продолжили в резинках. На второй месяц, когда пачка закончилась, а новая ещё не доехала до пункта выдачи маркет-плейса, я всё же рискнул.
— Ты точно чиста? — уточнил я.
— Ну, я же говорила — папилломы…
— А у кого их нет? — и, не дожидаясь ответа, набросился на неё.
Месяца три мы весело проводили время вместе. Казалось, что всё идёт к отношениям, как вдруг…
“В поликлинике была. Анализы в норме”, — приходит первое сообщение в мессенджер.
“Супер!” — отвечаю я.
“Только есть один нюанс, мне всё же надо тебе сказать,” — пишет она.
“У меня ВИЧ, но я пью давно терапию, тебя не заражу”, — приходит следом.
На часах десять вечера, все лаборатории по приёму анализов закрыты. Я, готовящийся ко сну, резко перехотел спать и начал сёрфить интернет. Параллельно приходили сообщения на телефон:
“Я 1,5 года с парнем встречалась, и всё нормально. Я на терапии. Риск заражения крайне мал”.
“Ненавидишь меня?”
А я ненавидел себя. Почему я такой тупой? Держался бы в резине, и всё было бы хорошо. И ведь нельзя отмотать время назад…
“У меня нет нагрузки. Я уверена, что всё в порядке”, — продолжает писать она.
“Нет чего?” — спрашиваю я.
“Нагрузки. Это количество клеток с этим вирусом. У меня их нет, потому что пью терапию”, — пишет она.
Я психую. Какие нагрузки? Какая терапия? Начинаю с агрессией вбивать запросы. Читаю, но злость не даёт вникнуть в смысл написанного.
“Приехать?” — всплывает новое сообщение.
А я не понимаю, зачем? Сидеть и утешать меня? Разве это что-то поменяет? Нет бы мне днём сказала — я бы уже тест сдал и ждал результатов, а теперь две бессонные ночи предстоят…
В восемь утра я двинул сдавать анализы. На удивление, поспать удалось, но цвет лица был бледным, а когда пришёл в клинику, ещё и выражение было растерянным.
— Мне бы анализ на ВИЧ сдать…
— А вы порядок знаете? Анализ будет готовиться сутки, и вам надо будет прийти за ним.
— Если положительный, то прийти? А если нет, то он же придёт на почту?
— Нет. Нужно будет прийти. Завтра утром позвоните по этому номеру, и мы вам скажем, готов ли результат.
Сутки ожидания я решил провести в квартире. Занавешенные окна, плед и ноутбук. На мониторе — сериал “Красавцы”, который я решил пересмотреть раз в пятый: он придаёт мне чувство внутреннего комфорта. 1-й сезон, 2-й сезон, перерыв на поесть, 3-й сезон. Так подходил к концу день… В девять вечера на почту вдруг упало письмо. Исследовательская лаборатория. ВИЧ-Комбо (АТ к HIV1/HIV2 + антиген) — не обнаружено.
Я выдохнул и пообещал себе изменить образ жизни… Ну, хотя бы на время.
***30 лет***
День рождения встречаю в Алматы в компании с 18-летней малышкой Леной. Она очень красива и мила. Правда, я несколько недель думал, что ей 29.
— Ты какого года рождения? — спросила она меня при знакомстве.
— 94-го, — ответил я и продолжил танцевать. Но через минуту решил уточнить. — А ты?
— Пятого.
— Ну и супер!
Откуда мне было знать, что 2005-го? Пару недель я ходил с полной уверенностью, что она 1995-го. Но когда я сделал отсылку из детства, она не поняла.
— Ну, ты чего? Мы же почти в одно время росли!
Она серьёзно на меня посмотрела и спросила:
— Так! А по-твоему, мне сколько лет?!
Самое прекрасное, что она не обиделась на меня и не истерила. Просто посмеялась.
С Леной мне было комфортно. Я бы мог находиться с ней целый день в квартире, но она не давала облениться.
— Пойдём в горы? — и мы идём.
— Пойдём в кино? — и я беру билеты на пиксаровский мультфильм, первую часть которого она смотрела в детстве (будто это было давно).
Я не чувствовал себя каблуком. Если какая-то несущественная мелочь сделает малышку счастливой, то почему бы её не сделать? Мне было приятно, когда она радовалась. Лена делала это искренне.
Всё изменилось после звонка мамы. Нашего престарелого пса загрыз стаффорд во время прогулки.
— Хозяин стаффорда спокойно наблюдал, как его пёс перегрызает Чернышу глотку. Я ничего сделать не могла. Он умер, истекая кровью.
Я полетел в Москву.
Заплаканная мама, которая просит не рисковать собой: “Его Бог накажет. А ты — самое дорогое, что есть в моей жизни”. Но в Бога я не верил. Я верил в себя.
Узнав, где проживает владелец стаффорда, я направился к нему. Компанию мне решил составить бывший одноклассник Валера, который после окончания школы стал полицейским.
— Кто? — спросили за дверью.
— Полиция, — ответил Валера, показав в глазок корочку.
Дверь нам открыл жирный армянин лет сорока пяти.
— Эта ущербная по поводу стаффорда вас прислала, — посмеялся он.
Короткий кросс влетает от меня ему в челюсть. Он ошарашен, но даже не пошатнулся. Валера кидает апперкот. Владелец стаффорда на полу. Из закрытой комнатной двери послышался лай.
— Вы же полицейские…
— С чего вы взяли? — ответил я.
— Помог..! — попытался заорать толстяк.
Валера ударил его по зубам и прикрыл висевшим в коридоре худаком ему рот.
— Валер, там стаффорд дверь сейчас снесёт. Может, задвинем шкафом?
— Надо этого жирного держать. А один ты не справишься?
— Он массивный, но могу поперёк уронить. Дверь он перекроет.
Я без труда это сделал. Это не людей ронять.
— Вы делаете большую ошибку. Я дядя Жоры Оганесяна. Вам конец, — прохрипел толстяк.
Звоню Жоре, с которым мы лет десять занимались у одного тренера боксом. Быстро рассказываю суть — от убийства Черныша до того, что произошло сейчас.
— Не знаю этого дядю, но мы сейчас приедем и всё решим. Адрес черканёшь?
Через 20 минут приехал Жора в компании с другим боксёром — Ромой.
— Где мой любимый дядюшка? Я приехал ему помогать. Правда, мои услуги стоят денег, — сказал Жора, зайдя в дверь. — Ром, да убери ты ствол. Это всё же мой дядя.
Рома спрятал свой охолощенный травмат. С ним он ходил ещё со старших классов школы. Не уверен, что когда-либо ему приходилось его применять.
— Отличная трёшка. А тётушки у меня случайно нет?
Толстяк отрицательно замахал головой.
— Смотри, тут какое дело, — продолжил Жора, — помочь я тебе в данной ситуации могу, но ты дядя не бедный. Вон какие хоромы. Надо бы “подогреть” племяшку, а то 30 лет не видел. За 30 лет подарков миллиона три бы накопилось…
— У меня всего полтора…
— Ну, ладно. Тогда хватит и миллиона. Деньги на счету?
— Нет. В комнате с собакой.
— Ром, готовь ствол.
Синхронно с Ромой я достал из джинсов нож, а в руках Валеры появилась “телескопичка”.
— Ой, я забыл, — вдруг заверещал армянин. — Деньги в зале, в зале.
Деньги вместе с загранником и золотыми монетами “Сбера” оказались в сейфе под телевизором. Сумма была явно больше 1,5 миллионов, но Жора решил простить враньё и отсчитал ровно миллион.
— Тебе стоит извиниться перед моим дядей…
— Конечно! Прошу прощения, что ворвался в ваш дом. И что мой пёс доставил вам такие проблемы. Но у меня больше нет пса, поэтому этого больше не повторится. Всего доброго!
Мы вышли. 500 тысяч отошли мне — как компенсация, другие 500 парни разделили между собой. 100 000 я дал маме, 100 000 перевёл в Фонд “Дай лапу”. На остальные 300 000 я решил отдохнуть. Встретился с друзьями. Потом ещё с одними. Прошёлся по музеям. Обновил гардероб, прикупил кое-что из мебели.
Никакого желания возвращаться в Алматы у меня пока не появлялось. А малышка Лена всё писала мне. Прошёл месяц, второй. Ей надоело. Скандал, второй, третий — и расставание. И я снова один. Снова затрахиваю своё одиночество.
***Наши дни***
Реанимация меня долго не отпускала. Три дня в полумраке в лежачем положении. Соседи меняются каждые сутки, а мой перевод в общую палату всё время переносится.
- У вас самый тяжёлый случай во всей больнице. Вы должны быть под постоянным присмотром, — говорил мне врач.
- Но я себя нормально чувствую…
- Вы так же говорили, когда приехали сюда. А у вас тем временем был некроз кишечника.
Мне дали доступ к телефону. 30 сообщений. Почти все — поздравления с днём рождения, который был вчера. Написали все бывшие. Не написала лишь та, которую считал нынешней, — Настя.
С Настей мы познакомились на вечеринке у моего школьного друга. Он отмечал повышение и собрал у себя в квартире солянку из коллег и друзей юношества. Настя была из списка коллег. Красивая, и видно, что образованная. Мне потребовалось полторы минуты, чтобы её рассмешить. Минуты три, чтобы взять номер.
Мне было 30, ей — 33. Детей ни у неё, ни у меня нет. Почему бы не попробовать связать с ней жизнь?
Последние полгода я стал активно искать себе жену. Причины было две. Первая — это возраст и мама, которая о нём постоянно напоминала.
— Искать ту самую ты можешь и до конца жизни. Всё надо делать вовремя. Пока ты ещё можешь, пока я жива и могу помогать с воспитанием детей…
Вторая причина — я осознал, что каждое расставание наносит мне удар по здоровью. После расставания с Леной мне удалили аппендицит, а попытка поиграть в отношения с соседкой закончилась проблемами с правым плечом… Это вдобавок к вылетающему колену, гипертонии и удалённому желчному пузырю, которые я получил после прошлых расставаний. Чем дальше, тем страшнее.
Я решил попробовать учесть предыдущий опыт отношений и всё исправить. Мне казалось, это не трудно — все девушки называли меня “милым эгоистом”. Так говорила даже Лена, которой я старался во многом идти навстречу. Если этого “во многом” было недостаточно, то нужно попробовать “во всём”. Тогда я и перестану быть эгоистом.
Уступки начались с первого секса. Вернее, с его двухнедельного отсутствия. Мне было морально тяжело: Настя влекла меня. Я и засыпал, и просыпался с каменным стояком. Первую неделю мы гуляли каждый день, узнавая друг друга, а на второй неделе начались месячные. Удовлетворить только меня Настя не хотела. Я не настаивал.
Чуть позже Настя заставила познакомиться с её родителями. С её отцом — огромным хамоватым боровом — отношения не сразу заладились.
— Мужчина должен весить не меньше сотки, — сказал он мне.
— Не знаю. Я слышал, что мужчина должен видеть свой хер не только в зеркало.
— Борзый?
— Нет. А вы это приняли на свой счёт? Извините…
— Пойдём, Лариса, — сказал он жене. — Удачи Насте с новым парнем.
На следующий день Настя потребовала извиниться перед отцом. Я это сделал. К сожалению, он простил. Теперь каждые выходные мы собирались у них в загородном доме: её мама, отец, брат с женой и сестра с парнем. Жирный боров всё время пытался поддевать меня.
— Ты лучше его. Не обращай внимания, — говорила мне Настя в моменты, когда я планировал ответить ему.
С моей мамой мы стали меньше видеться.
— Сыночек, ты не переживай. Главное, чтобы у тебя всё было хорошо. Настя — хорошая девушка. Береги её.
Она и правда была хорошей, но вот её семья… И это желание Насти собираться в кругу родственников каждые выходные. В общем, после очередной субботней посиделки с её родителями я ей высказал всё.
— Насть, а мы можем реже встречаться с твоей семьёй? Отец слишком много себе позволяет в мой адрес…
— Он это не со зла.
— Мне так не кажется. И меня раздражает, что ты запрещаешь ему отвечать.
— Папа увидел в тебе задиру и пытается сыграть на твоём поле.
— Он же первый меня решил задеть. Да и как он сыграет на моём поле, если я не могу ему отвечать? Если честно, я бы лучше провёл время с мамой. У твоих родни много, а я у неё один.
— Я тебя услышала.
В течение вечера я ещё несколько раз поднимал эту тему, но ответ был тем же: “Я тебя услышала”.
Позже мы заказали суши. Потом занялись сексом. Утром я вызвал ей такси, а сам сел играть в “Ведьмака”. Поиграв до обеда, пошёл за едой. Купил шаурму, съел и почувствовал боль в правом боку. К вечеру боль стало невозможно терпеть, и я вызвал скорую. Дальше — обезболивающий, подпись на какое-то разрешение, анестезия и реанимация.
В реанимации я пробыл пять дней. Пять дней полумрака и раздумий наедине с самим собой. Почему вот так? Была же Лена, с которой мне было хорошо. Таня, которая обо мне заботилась. Да и с Ритой можно было найти общий язык… А Лиза?
Я открыл её профиль в ВК. Со школы многое изменилось. Она повзрослела и стала настоящей красавицей. Не замужем. Закончила магистратуру МГУ, три месяца назад посещала Кёльн. Открыл переписку — последние десять лет она состоит из поздравлений меня с днём рождения и моих благодарностей за это. Неудобно как-то. Надо бы спросить, как у неё дела…
