Вы когда-нибудь задумывались о том, какой звук вас окружает? Даже если нет, то грохот перфоратора над головой или балаган в опенспейсе знакомы многим жителям больших и шумных городов, которые ходят на работу в большие и шумные офисы. Зачастую единственным спасением от постороннего шума становится музыка в твоих наушниках. Но далеко не всякая музыка позволяет сфокусироваться на работе и не отвлекает сама по себе.

Наиболее нейтральный в таком случае вариант — эмбиент. Этот жанр приходит на помощь, когда люди набирают в поисковых строках запросы от «музыки для концентрации» до «музыки чтобы уснуть». И количество этих запросов только растет — потому что шума вокруг все больше, а конкретные имена людей, способных этот шум заменить более приятными звуками, известны далеко не всем.

Именно для этих целей было создано приложение Endel. Оно генерирует эмбиент, сверяясь с такими параметрами, как время суток, погода, пульс человека — все, что можно законным путем вытянуть из вашего смартфона. На первый взгляд Endel не уникален, но он сильно опережает любых своих конкурентов — и это уже подтверждается на практике. В начале года стало известно, что с приложением подписал контракт лейбл Warner Music. До 2020 года на лейбле выйдет 20 эмбиент-альбомов на основе Endel. В марте вышла версия приложения для умного помощника Amazon Alexa — сама компания инвестировала в разработчиков приложения еще осенью прошлого года. В новостях про Endel нередко фигурировала информация, что весь эмбиент создан в нем то ли с помощью алгоритма, то ли вообще с помощью искусственного интеллекта. Это не совсем соответствовало действительности, зато вызвало разговоры о том, что с такими технологиями музыканты больше не нужны, и эмбиент — только начало.

Создатели Endel — из России. Одного из них — Олега Ставицкого, вы могли знать по работе в одном ныне почившем игровом журнале. С тех пор Ставицкий и его команда создали серию мобильных приложений для детей — Bubl, а затем — почти случайно — обратились к теме эмбиент-приложений. И как видно, сейчас у них есть все причины задержаться в этой теме подольше.

Действующие лица: Петр Сальников (П), Стас Ломакин (С), Олег Ставицкий (О).

Приложение Endel в действии:

С: Несколько лет назад, еще до того, как стало известно про Endel, ты еще занимался детскими приложениями и написал примерно такой пост в Facebook: «ребята, где почитать про влияние музыки на работу мозга?». Я тогда подумал, что ты начал копать в интересную сторону. И спустя несколько лет мы видим то, что мы видим. До чего же ты тогда докопался?

О: Все чистая правда — с того поста все началось. У меня была слабо сформированная идея, и хотел получить больше информации. Вот, докопался до Endel.

С: С чего начался твой интерес к этой теме?

О: Интерес давно начался, потому что я люблю музыку эмбиент. Я всегда под нее работаю, под Брайана Ино. Как это часто бывает, началось все с утилитарной задачи. Тебе просто надоедает постоянно либо переворачивать пластинку, либо выбирать и заново запускать один и тот же альбом, и ты такой: «Блин, пойду сделаю что-нибудь для себя». У меня стояла понятная задача – сделать инструмент, который бесконечно генерит эмбиент, под который я мог бы работать. Я пришел к своему партнеру, Диме Евграфову – это сооснователь Bubl и один из бессменных членов нашего творческого коллектива. Он говорит: «А я тоже на эту тему постоянно думаю». И мы начали с ним потихонечку копать информацию. В итоге одном из комментариев того поста затегали человека по имени Алексей Насретдинов, который написал книгу «Физика и анатомия музыки». Мы прочитали его книгу. Я с ним связался. Очень хорошо помню: мы с Димой сидели в Берлине, почему-то на кладбище, вокруг меня бегали белочки, и у нас был звонок с ним. Я говорю: «Слушайте, мы хотим вот такую вещь сделать – генератор эмбиент-музыки, который поможет человеку сосредоточиться, расслабиться или уснуть». И первое, что он нам сказал: «Ребята, нет такой песни, трека или плейлиста, который бы для любого человека в любое время суток работал одинаково. Вам нужно все это персонализировать. Это зависит от состояния человека, от времени года, от времени суток, от его культурологического контекста». Мы начали копать, и поняли, что наука о циркадных ритмах больше всего под это подходит. В итоге это и привело к Endel.

П: Я вчера начал пользоваться, кстати. Начал слушать, и там в самом начале приложение стало спрашивать про мою геопозицию, мое здоровье и вот это все. И я его включил и поехал в центр города. У меня был облачный вечер. И такие протяжные, как будто бы деревянные, духовые, хор – и все это искажено. Мне интересно: а если бы я в этот момент находился бы не в Москве, было бы солнечно но, допустим, тот же вечер — как бы это все изменилось?

О: Мы берем твою геопозицию. Из твоей геопозиции мы понимаем, где ты находишься сейчас. Соответственно из этого мы понимаем, во сколько солнце садится и встает. Это влияет на освещенность. Нам нужно понять, насколько светло вокруг тебя, потому что твое тело работает согласно фазам так называемых циркадных ритмов, а эти фазы сильно смещаются в зависимости от того, как смещается световой день. Летом и зимой у тебя циклы продуктивности выпадают на разное время суток. Понятно, что ситуации бывают разные. Понятно, что сегодня облачно, в Берлине пасмурно, и это влияет на твою продуктивность. Если мы понимаем, что сейчас пик твоей продуктивности с точки зрения циркадных ритмов, но вокруг облачно, мы даем тебе дополнительный буст в режиме «фокус», чтобы максимально помочь тебе использовать твой потенциал.

П: Мне стало интересно вот что. Там есть различные аннотации на тему того, что музыка повышает продуктивность, или если вы спите, или если вы идете — есть несколько режимов. Если здесь все о пользе, то насколько возможно использовать музыку во вредном ключе? Есть ситуации, когда музыка зарядит человека, если он, например, начнет слушать боевики Мэрилина Мэнсона. Это касается ситуаций, когда он готов к этому, а насколько реалистично дать заряд, когда он не подозревает об этом? Не метал ему врубить, а что-то более тонкое.

О: Это реалистично. Есть огромное количество исследований по поводу того, как определенные частоты, музыкальные лады и т.д. влияют на твое психоэмоциональное состояние. Мы специально сделали эмбиент, потому что это самое нейтральное, что только может быть. Мы вообще не говорим о том звуке, который Endel генерирует, как о музыке, потому что он не предназначен для какого-то осознанного прослушивания. Endel спроектирован таким образом, чтобы этот звук просто звучал у тебя на фоне, и ты его осознанно не воспринимал. Ты его включаешь и занимаешься своими делами. Приходишь в какой-нибудь офис — и ты его даже не заметишь. Почувствуешь, как что-то там на фоне мурлычет, и так оно и должно быть. Мы специально так сделали, потому что когда ты приходишь в офис, а там играет музыка, которая содержит слова, и ты пытаешься сосредоточиться, у тебя часть ментальной энергии уходит на обработку всей этой информации. Ты не так сосредоточен, как ты мог бы.

П: Я вот осознанно слушал и думал: «Когда уже калимба эта перестанет?». И оп-па — когда пошел чуть быстрее, ситуация стала налаживаться. Но я скорее говорю о манипуляциях. Это странно прозвучит, но вот человек пришел в офис, а там что-то такое ненавязчивое играет, и он может даже не замечает этого — а мы его при помощи звука программируем на публичный онанизм, например…

О: Насчет публичного онанизма не знаю, хотя было бы круто посмотреть на это. Но совершенно точно можно внушить человеку как состояние комфорта и уюта, так и состояние паники. Он на подсознательном уровне будет чувствовать, что ему неуютно и хочется уйти. Это все просто определенные частоты.

П: А есть какой-то орган надзора, который следит за тем, на что именно настраивает нас Endel? Полиция звука?

О: Прикол в том, что пока нет. Я когда читал об этом, узнал, что только сейчас в некоторых европейских городах появляются какие-то институции, которые следят за экологией звука и даже занимаются проектированием звучания отдельных общественных пространств. Они только стали задумываться над этим, и то — не везде и не все. Та ситуация, в которой мы живем – это очень шумное пространство. Как это все на нас влияет, изучено слабо.

С: Когда я узнал про Endel и начал впервые им пользоваться, мне это показалось и прикольным, и в то же время естественным развитием событий. Но еще я подумал, что многие люди вообще никогда не думали о том, что есть какая-то звуковая среда, за которой нужно следить. Ты же наверняка встречал людей, которые смотрели на твое приложение и спрашивали: «Зачем это?».

О: Так и есть, мы действительно об этом не задумываемся. Задумываешься только тогда, когда кто-то меняет эту ситуацию. Когда мы собрали тестовую версию, я сел, вставил наушники и сильно офигел — настолько стало приятно, будто тебе просто мед на уши льют. Условно говоря, как будто тебя кто-то постоянно иголкой в задницу колол, а в какой-то момент перестал – и это приятно.

С: Ты говорил про институции, которые следят за звуковой средой. Получается, кого-то кроме вас заботит эта история с созданием особой звуковой среды? Интерес к этому растет?

О: Растет настолько, что мы периодически получаем приглашения на участие в каких-то тендерах в различных европейских городах на создание «звуковой стратегии» для отдельных общественных пространств — для вокзалов, мэрии или еще для чего-то. Все это в отдельных городах: из Ирландии приходят, еще откуда-то.

П: А что в России?

О: Понятия не имею. На госзакупках не видел.  

П: В связи с этим хочется побольше узнать о Warner Music. Я прочитал заметку на Verge. Написана она в духе: «ужас, нейросеть генерирует музыку, музыканты больше не нужны». Как ты сам считаешь: упраздняет ли это в перспективе профессию музыканта? Мне-то кажется, что нет. Что вообще значит внимание мейджор-лейбла к этой технологии сейчас и в будущем?

О: Мне кажется, это полная фигня — относительно того, что алгоритм заменит композиторов. Прикол в том, что мы-то вообще не пытаемся это сделать, ни в каком виде. Мы генерируем функциональный звук. Но есть действительно другие стартапы, которые занимаются созданием AI, который генерирует музыку. Предположим, ты пишешь: «грустный трек, джазовый, на три минуты» — и он его тебе генерирует. Звучит это все хуже, чем первые попытки каких-то бесталанных музыкантов, на данный момент. И я не думаю, что искусственный интеллект может это заменить.

П: Почему? Музыка – это же система. Там такая же математика. Такой же язык, как C++ или Python.

О: Я здесь согласен. Но я имею в виду, что невозможно создать с точки зрения ИИ какое-то произведение, которое ты реально полюбишь и будешь получать от него истинное удовольствие, с моей точки зрения. Безусловно, можно автоматизировать процесс создания музыки для рекламы, для отдельных сцен фильма или игры, когда тебе нужно, чтобы на фоне что-то звучало. Конечно, это можно сгенерить. Наверно, какое-то количество этой музыки будет создаваться AI, ради бога. Мы не этим заняты, и все это не про нас, но по-настоящему крутое музыкальное произведение – это не просто математика.

П: При этом Endel – все равно музыка. У вас там не птички щебечут, и не ручеек течет, а прямо музыка — тон меняется, гармония пошла новая… Она не очень динамичная, там все очень медленно происходит, но это не просто саунд-дизайн.

С: Это игра на поле эмбиента, а у них там тоже своя музыкальная индустрия.

О: Да, эмбиент сейчас на мощнейшем подъеме. Такого количества интересного эмбиента давно не было. Опять же понятно, почему. Потому что все в стрессе, информационный перегруз, потому что огромное количество людей пытается работать в кафе, в опенспейсах, и каким-то образом создать свое персональное пространство. Но эмбиент, как говорил Брайан Ино, это furniture music — какая-то функциональная штука. Мой любимый альбом у него — Discreet Music, который он написал, пока лежал в больнице, когда его сбила машина. Он в инструкции там написал, что этот альбом так задуман, чтобы его слушали barely audible — то есть так, чтобы его едва слышно было. Окей, это музыка, но это все-таки функциональная штука. Она не предназначена для осознанного прослушивания.

П: Да, если ты нормальный человек. А я вот начал сразу вслушиваться.

О: Ну, ты музыкант, ты сразу хочешь разобрать, проанализировать. Я тебя понимаю, это уже другой вопрос. Любой человек, наверно, когда запускает, думает: «Так, послушаю, что тут играет». Но когда ты используешь это так, как задумано, оно работает.

П: Вчера еще поймал себя на этом. Ехал в бар и думал: «Сейчас вот я слушаю ее на максимальной громкости, она все перекрывает, какова вероятность, что вот этот Скайнет сейчас рубанет мне по ушам такую фигню, от которой у меня голова взорвется?». Насколько реалистичен сценарий, что эта программа просто сходит с ума и начинает глушить людей?

О: В нашем случае — нет. Смешно, но у нас даже нет AI в традиционном смысле. У нас алгоритм. Есть база данных сэмплов — назовем это так — которую создает наш штатный композитор Дима Евграфов. Подчеркну: за всем этим стоит живой человек. Он создает крохотные сэмплы и размечает их: этот хорош для расслабления, этот при плохой погоде, этот — когда хочешь спать и так далее. Он все это загружает в гигантскую базу данных. Алгоритм берет инпуты, вбирает информацию, которая определяет состояние системы, затем согласно этим инпутам выбирает из всей базы данных нужные, склеивает их и оборачивает это все специальными эффектами. Пока там нет никакого мозга, остальное – выдумки журналистов.

П: Пока Евграфов не захочет, никто не оглохнет.

О: Совершенно верно, на сегодняшний день. Сейчас мы сделали свой синтезатор. Мы будем уходить от сэмплов, начнем синтезировать звук на лету. Но пока Евграфов не скажет, синтезатор не включит тебе супервысокую частоту, от которой у тебя кровь из ушей пойдет.

С: Вы консультировались с кем-нибудь из музыкантов? Из тех, с кем довелось выступать Диме, например — Laraaji, Грег Хейнс?  Показывали Endel кому-то них?

О: Дима точно кому-то показывал: своим друзьям, коллегам, например, Бену Лукашу, который написал санудтрек к игре Дэвида О’Рейли Everything. Но мы не консультировались, это просто на уровне — «вот, смотри, че я делаю».

Команда разработчиков Endel. Олег Ставицкий — по центру.Слева от него — Дмитрий Евграфов, композитор проекта.

С: Что они говорили?

О: «Фига себе» — примерно так, всем нравилось. Я показывал лейблу Leaving Records, который выпускает в том числе и эмбиент. Встретились в парке в Лос-Анджелесе. Я говорю: «Чуваки, смотрите, что мы делаем». Они: «О, хрена себе, круто». Все нормальные люди к этому абсолютно нормально относятся. Смешно, что мы стриггерили этот разговор про ИИ, поломали индустрию, к которой мы в принципе отношения не имеем.

С: В итоге лейблы типа Leaving Records не предлагали гипотетическое сотрудничество с вами?

О: Мы много с кем общались и общаемся до сих пор — и с лейблами, и с музыкантами. Мы думаем о том, что мы теоретически могли бы сколлаборироваться с каким-то артистом, взять все его сэмплы и засунуть их в наш алгоритм. Это все равно будет Endel, но у него будет привкус чьей-то другой музыки, возможно, слегка узнаваемой. Но сейчас мы не хотим это делать, потому что как только ты открываешь эту дверь, начинаешь работать со всеми этими сэмплами, ты сразу вылетаешь на роялти, на все лицензионные отчисления, на огромный сложный мир музыкальной индустрии. Я туда немножечко погрузился, это полный капец. Это очень сложно устроенный, запутанный мир всех этих роялти, авторских прав и прочего. Мы это пока трогать не хотим, если только не договоримся с артистом масштаба Ланы Дель Рей. Тогда мы поймем, что сможем обратиться к огромной аудитории фанатов этого артиста. Или если к нам Брайан Ино придет, просто потому что он мой кумир. На сегодняшний день нам хватает того контента, который делает Дима. Коллаборация ради коллаборации нам не нужна.

П: Я так понимаю, что сэмплы какого-то артиста сделают звучание слишком конкретизированным. На него надо будет отвлекаться, и тогда задача всего этого рушится.

О: Да, это отдельная задача: как бы их так причесать, чтобы осталось слабое узнавание, но Endel продолжал работать.

С: Раньше вы занимались детскими приложениями, и напрашивается вопрос: будет ли детский раздел Endel, например, колыбельные?

П: Саундтрек к детскому саду.

О: Будешь смеяться, но да, мы про это много думаем. Хотим сделать специальный режим, который будет помогать, к примеру, младенцев укладывать спать. Я своим детям, которых невозможно в кровать засунуть, постоянно ставлю, включаю режим сна, и они реально засыпают.

П: Это гениально, я не пробовал, но надо.

О: Мы хотим. Мало того, нам предлагают режим для домашних животных сделать.

П: Вы станете святыми тогда! Я вспомнил, что было пять лет назад — вот это полуторачасовое убаюкивание [изображает] — это же просто невозможно. Вас ждет турбопризнание, сделайте это!

С: Заходя еще дальше: возможна ли какая-то терапия c помощью вашей программы?

О: Теоретически — да. Саунд-терапия – огромная тема. Мы в эту сторону пока не смотрели. Страшно туда заглядывать, потому что как только ты говоришь «терапия», сразу накладываются определенные требования. Это очень интересная тема, но сложная, поэтому мы пока заняты очень прикладной штукой, которую любой человек может включить, и она будет на него работать, а потом пойдем дальше: дети, терапия, домашние животные.

П: Реабилитация.

С: Или музыка для похмелья. Когда вы два года назад создавали Endel, вы представляли, как вы будете на этом зарабатывать? Как вы это видели? 

О: Мне просто пришла в голову эта идея. Я в какой-то момент увидел, как поднимается этот тренд на mindfulness. Я понял, что люди реально готовы платить деньги за цифровые продукты, которые помогают им сосредоточиться или расслабиться — все ведь в адском стрессе, и конца-края этому не видно. Я пришел к команде и говорю: «Ребят, давайте мы сейчас поставим нашу игру на паузу, по-быренькому, как мы умеем, за три месяца сделаем такую штучку – генератор эмбиента, положим ее в App Store, она начнет генерить нам небольшой revenue stream, а на эти деньги будем продолжать делать нашу игру». Такова была изначальная идея.

П: Игра-то еще в разработке?

О: В том и дело, что по-прежнему в разработке. На тот момент мы просто думали, что делаем приложение. Мы сделали прототип, а потом так бабахнуло, что мы начали копать про эту персонализацию, из персонализации вылезло то, что мы делаем технологию, а приложение – просто демонстрация возможностей этой технологии. В итоге мы обнаружили себя в Лос-Анджелесе. А команда на меня смотрит и говорит: «Чувак, мы же только хотели сделать эмбиент-приложение. Как мы оказались в Лос-Анджелесе на встрече c head of innovation в Spotify? Почему мы разговариваем с Amazon?». Оказалось, что все это прекрасно уживается друг с другом, и никто не смеется, когда ты начинаешь рассказывать про музыку эмбиент, и что это реальный рынок, который реально существует.


С: После контракта с Warner была и другая новость — о том что вы выпустили свой скилл для Amazon Alexa. Что ты вообще думаешь об этих устройствах, которые стоят у тебя дома и издают какие-то звуки? Насколько они необходимы? Не проще ли пользоваться мобилой с колонками для создания звуковой среды?

О: Сейчас они все напоминают слабоумного родственника. У меня дома есть и Alexa, и Homepod. Ты сидишь с друзьями, вино пьешь, и вдруг у тебя в углу оно говорит: «Да, Олег, а вот Talking Heads…». Какой Talking Heads? Кто тебя спрашивал вообще? Это постоянно происходит. Особенно это смешно было, когда мы были в офисе Amazon, у них у всех там Alexa стоит, и они все сразу выключают микрофон, чтобы она не дай бог не реагировала. Потому что если кто-то с другого угла говорит: «А вот Alexa…», она такая сразу: «Что, Alexa? Кто сказал Alexa?». Сегодня, после того, как мы разработали скилл, я могу сказать, что все эти девайсы находятся на очень ранней стадии развития. Действительно, сейчас гораздо проще это с телефона сделать, но прикол в чем? Что мы делаем с Endel: ты заходишь домой, мы понимаем весь контекст твоего дня, и мы перестраиваем все пространство вокруг тебя — свет, температуру, звук, видео. Мы знаем, что ты очень устал, или что у тебя впереди сложный день, и мы все это делаем. Alexa в данном случае используется как контроллер, потому что это такой хаб, который управляет всем у тебя в доме. В этом смысле это очень интересно. Потому что все сейчас собирают эту информацию, но ничего с ней не делают — только чтоб рекламу подстроить, а пространство вокруг никого не персонализируется. А мы в первую очередь пытаемся сделать именно это.

С: Но для этой персонализации нужно, чтобы все ходили в наушниках — а это выглядит слишком утопически.

О: Мы начали с персонализации конкретного человека. Мы отдаем себе отчет в том, что нам предстоит решить массу проблем, связанных с тем, когда несколько человек в комнате, как нам подстраиваться под них и т.д.

С: Помимо звука в Endel есть визуализация и даже какой-то интерактив, который мне напомнил игру Electroplankton для Nintendo DS. Ты же наверняка о ней знаешь?

О: Electroplankton – то, с чего началось мое увлечение всем вот этим.

С: Что вы вкладываете конкретно в этот функционал: визуализация, интерактив?

О: Научного значения за этим стоит никакого, оно появится чуть позже. Эстетическое — очень большое. Наш арт-директор Протей Темен, бессменный участник творческого коллектива, задонатил свой фирменный художественный стиль в этот продукт. Сейчас все это выглядит, как его ожившие картины. Мы считаем, что это очень важно, потому что все подобные продукты, которые выходят на рынке на сегодняшний день, выглядят, как плохой digital new age. Какие-то отфотошопленные фотографии закатов… Все это выглядит так дешево и так одинаково, что мы со своим черно-белым, минималистичным, довольно брутальным стилем выделяемся на этом фоне. То есть это сервис, который выглядит, как ожившая картина Протея, и нам это очень помогает в разговорах. Запускам — и все сразу такие — «вау, круто выглядит».

С: А интерактив? Это просто чтобы юзер получал какой-то отклик?

О: Да, просто потому что мы не могли удержаться. Всю жизнь делали эти цифровые погремушки Bubl, и не удержались.

С: Это будет как-то развиваться? Создание своих эмбиент-мелодий?

О: Будет, на Apple TV. Делаем сейчас версию для него — и там будет вообще огонь.

Официальный сайт Endel