Почему не Мэрилин Монро и не Вивьен Ли? Во-первых, их классическая роскошность 50-х с уходом эпохи слегка потускнела. Во-вторых, мы любим провокативные заголовки. Так что просто полюбуйтесь на Пьер Анджели — самую красивую женщину 50-х по версии Disgusting Men.
Читать далееЛунденбурх, Лунденвик, Лондиниум. Лондон назывался по-разному и переживал непростые времена — его топтали римские легионы, брали штурмом датские короли, а его улицы полнились чумными крысами и обглоданными трупами. Не хватит целой жизни, чтобы описать всю историю английской столицы, но некоторые моменты все-таки можно изучить более детально.
Читать далееИрландский художник Мэтт Логри известен благодаря своей мастерской колоризации и анимации старых черно-белых фото. Его проект My Colorful Past состоит из различных под-проектов: от фотографий иммигрантов острова Элис до снимков времен Гражданской войны в США.
Конкретно этот проект сделан для одного австралийского музея и состоит из 9 фотографий преступников, задержанных в 1930 годах в английском городе Ньюкасл-апон-Тайн. Посмотрите на эти лица: взломщики, воры, фальшивомонетчики и медвежатники. Отвратительные мужики как они есть.
Читать далееХорошо быть пиратом в Средние века: ограбил кучу церквей, продал оттуда золото, а на вырученные деньги купил себе сан епископа. И все — теперь ты сам отпускаешь грехи, теперь ты сам — церковь. Потом можно стать хоть самим Папой. Если яйца стальные, конечно же. А у Бальтазара Коссы яйца были стальные.
Когда его, уже под именем Иоанна XXIII, низвергали с папского престола, его обвинили в 74 грехах, среди которых было пиратство, изнасилование трехсот монашек, содомия, пытки епископов, отравление Папы римского, продажа церковных должностей и всякие вещи поменьше, вроде оргии с целой семьей, включая отца, мать, сына и малолетних дочерей. Современники шутили: 74 пункта обвинения — это явный поклеп, он виновен только в половине пунктов! И знаете, чем все закончилось? Бальтазар Косса прожил счастливую жизнь, а его надгробие оформлял сам Донателло. Потому что люди обожают по-настоящему обаятельных подонков.
В XVIII веке бухло чуть не погубило Лондон и всю Англию. Дешевый, почти бесплатный джин лился рекой, затопив городское дно. Люди бегали по улице голыми, матери убивали собственных детей за пинту, а уровень убийств был как на войне. Это была первая в истории нарко-эпидемия, только в роли джанка выступал халявный джин со скипидаром и мышиным пометом. События тех лет получили название «Эпидемия джина».
7 июня 1692 года на ямайский город Порт-Ройал обрушилось разрушительное землетрясение. Меньше чем за три минуты некогда райский уголок для мореплавателей превратился в филиал ада. Дома провалились под землю, охранявший город форт унесло в море и разбило на куски. Стоявший в бухте корабль закинуло на крышу одного из домов. В море смыло кладбище, и трупы только что погибших плавали рядом с давно умершими, выброшенными из гробов. Так закончилась история пиратской столицы Ямайки, города сотен борделей и питейных домов.
«Очень странно, как далеко заводит греков их легковерие. Они верят в самую невероятную ерунду».
Плиний Старший, «Естественная история»
У итальянской пасты неожиданно интересная история. Это не просто сушеное тесто, это продукт смешения двух культур, который мог случиться только в Сицилии. Дело в том, что прото-паста существовала и в римской традиции (там она называлась lagna), и в арабской (там догадались использовать сушеные полоски теста в качестве провианта в военных походах).
Сицилия была как раз уникальным местом столкновения культур: до 1052 года остров контролировали арабы, а после — захватили нормандцы, которые затащили Сицилию в лоно итальянской культуры. Две мучные традиции быстро смешались, и скоро здесь появились уже настоящие мануфактуры по производству пасты, которой сицилийцы торговали по всему Средиземноморью.
Читать далееУ Борхеса есть замечательный рассказ «Хаким из Мерва, красильщик в маске», рассказывающий о прокаженном пророке, который стал лидером восстания и провозгласил себя халифом. Его участь была печальна: собственные сподвижники проткнули его копьями, узнав, что под священной маской прячется больной лепрой.
Зная о том, как в Средние века относились к прокаженным, как их изгоняли из общества и отпевали заживо как «заранее мертвых», кажется, что судьба Хакима из Мерва — единственный возможный исход для правителя, которого поразила эта ужасная болезнь. Но история говорит иначе и преподносит нам множество примеров того, как прокаженные правители — князья, короли и даже императоры — оставались на троне, нередко заслуживая любовь подданных, которые уважали их несмотря на обезображенную внешность.
