15 сентября на HBO (в России — на more.tv) стартует сериал «Мы те, кто мы есть» — первый телевизионный проект Луки Гуаданьино, известного по ЛГБТ-хиту «Назови меня своим именем» и ремейку классического хоррора «Суспирия». Егор Парфененков посмотрел пилотные серии и объясняет, почему «Мы те, кто мы есть» — это «Эйфория» 2.0, подростковая история, рассказанная еще более живым и экспрессивным языком.
Неопрятный подросток в леопардовых штанах ведет себя чересчур заносчиво и раздражает с первой же сцены. Его зовут Фрейзер (звезда «Шазам!» и «Оно» Джек Дилан Грейзер), ему 14 лет, и вместе с двумя мамами он приезжает на американскую военную базу, расположенную в Италии. Одну из родительниц подростка, Сару (Хлоя Севиньи), назначили новым командиром, поэтому всей семье пришлось покинуть модный и современный Нью-Йорк ради вечно солнечного и вечно скучного итальянского городка. «Это тоже Америка», — произносит жена Сары Мэгги (Алиси Брага), гуляя по искусственно американизированной базе. Фрейзер недовольно фыркает.
![](https://disgustingmen.com/wp-content/uploads/2020/09/MV5BYjE2NTEzNzItMmEwMy00MWNkLWIxOTItOWNkODBiOTUxZjBmXkEyXkFqcGdeQXVyNjAwMjY1MTI-._V1_-1024x683.jpg)
Лука Гуаданьино явно любит подглядывать за американцами, по воле случая оказавшихся в Италии. Что в «Большом всплеске», что в «Назови меня своим именем» режиссер следил за каждым шагом иностранцев и фиксировал на камеру каждую их реакцию. То же происходит и с Фрейзером в пилотном эпизоде «Мы те, кто мы есть». Задыхающийся от скуки подросток с порога ломает стройные ряды американских солдатиков, разбавляет шеренги болотно-зеленых камуфляжей майками с авторскими принтами (нью-йоркский contemporary art, никак иначе) и по жизни находится в оппозиции к любой строгости и обыденности.
На военной базе Фрейзер оказывается чужим среди своих. С осветленными нерасчесанными волосами он живет в одном доме с короткостриженной мамой-командующей. В его комнате лежит стопка поэтических сборников битников, в правом наушнике играет инди-поп, а ногти покрашены в черный и желтый цвета — в это же время под окном мускулистые парни в форме играют в баскетбол и слушают рэп. Невротичный и беспечный, Фрейзер отчаянно пытается найти родную душу и вскоре натыкается на Кейтлин (певица и актриса-дебютантка Джордан Кристин Симон) и ее компанию друзей — тоже детей военных, тоже ведущих отнюдь не послушный образ жизни.
![](https://disgustingmen.com/wp-content/uploads/2020/09/MV5BZDlmZjJiN2ItNTIwNi00NGM0LTkwNzMtZTZiMzk3ZGJjOWYxXkEyXkFqcGdeQXVyNjAwMjY1MTI-._V1_-1024x683.jpg)
Пока Фрейзер не может разобраться в своих эмоциях (и, кажется, ориентации), Кейтлин находится в безрезультатных и меланхоличных поисках своей идентичности. О своих первых месячных она рассказывает не матери, а отцу (Скотт Мескади aka рэпер Kid Cudi), с которым ходит на футбольные матчи и которому всячески пытается подражать (надев отцовскую майку, у Кейтлин даже получается сойти за мальчика и подцепить девушку в баре). Сам отец, в свою очередь, с недовольством смотрит на нового командира-лесбиянку и, несмотря на черный цвет кожи, поддерживает президентскую кампанию Дональда Трампа — действие сериала происходит в 2016 году. В «Мы те, кто мы есть» каждый герой так или иначе чему-то или кому-то противопоставлен и, кажется, именно такого сумбура и добивался Гуаданьино — сериал вызывает противоречивые эмоции, одновременно умудряется раздражать своими героями и притягивать к ним внимание.
Этим «Мы те, кто мы есть» и напоминает «Эйфорию»: все те же потерянные подростки прожигают юность алкоголем (в первый же день в Италии Фрейзер напивается до беспамятства) и тщетно пытаются найти себя в ежедневно разлагающемся мире. Разве что неоновые тусовки Гуаданьино заменил пляжными вечеринками, а вместо блесток обветренные лица подростков усеяны прыщами. Тем не менее «Мы те, кто мы есть» преследует ту же цель, что и «Эйфория»: сериал показывает жизнь зумеров «за кадром» и ничего более — завязку сюжета можно не ждать, ее здесь не будет. От нее здесь просто никакого толка.
![](https://disgustingmen.com/wp-content/uploads/2020/09/MV5BZjU5NWIyYmUtYWZhZC00MjQ5LThkMmYtNTFhZDBlMTNjZTIwXkEyXkFqcGdeQXVyNjAwMjY1MTI-._V1_-1024x683.jpg)
В сериале Гуаданьино в очередной раз воссоздает атмосферу своей юности, как это, например, было в том же «Назови меня своим именем». Камера плавно течет по венецианским пейзажам, фиксируется на развевающихся по ветру волосах своих героев, а тем временем за кадром играют песни из сгенерированного каким-нибудь стриминговым сервисом плейста с названием «Инди-чилл». В миг мы оказываемся на жилых улочках пригорода: Фрейзер идет на звук песни из радиоприемника, а на вопрос «воду или вино?» от сидящей на улице пожилой парочки подросток без раздумий выбирает вино.
Как бы раздражающе ни звучало описание сериала («очередная бессюжетная ванильщина про подростков, фу!») «Мы те, кто мы есть» не проваливается в бездну романтизаций и уж точно не дает соскучиться. С первого же эпизода Фрейзер заражает своей любопытностью, молчаливая Кейтлин притягивает таинственностью, а на что способен промытый итальянской и американской культурами ум Гуаданьино, никогда не угадаешь. «Мы те, кто мы есть» отчаянно старается восполнить отмененное «короной» лето: хотя бы сквозь экран дать ощутить пыл раскаленных на пляжной дискотеке тел и занесенный морским бризом в глаза песок. А там уже становится неважно, какой посыл хотел (и хотел ли вообще?) донести Гуаданьино. Хочется просто продолжать смотреть и верить, что магия «Мы те, кто мы есть» не рассеется по окончанию финальных титров.