Вторая — расширенная — попытка экранизации романа Умберто Эко «Имя розы», к которой тоже есть вопросы.

Если вы вдруг не читали роман и не смотрели первую экранизацию — немного о том, что представляет собой сюжет «Имени розы». Северо-запад Италии, бенедиктинский монастырь, 14-й век. Вильгельм Баскервильский — бывший инквизитор, а ныне просто невероятно эрудированный монах-францисканец и советник императора Людвига Баварского, прибывает в монастырь для подготовки прений между теологами того самого Людвига и папы Иоанна XXII. По совпадению, в это же время в монастыре один за другим умирают монахи — и видимо, не по своей воле. Аббат монастыря привлекает Вильгельма для расследования этого дела, но на странных условиях. Существенную часть монастыря занимает библиотека, но доступ в нее строго ограничен даже для Вильгельма — уж не в ней ли дело? Повествование в романе ведется от лица Адсона Мелькского — молодого монаха, который прибыл в монастырь вместе с Вильгельмом. Созвучие фамилий «Адсон» и «Ватсон», как вы понимаете, тут совсем не случайно. Но если говорить именно о книге, «Имя розы» — не просто детектив про монахов, но и высказывание о религиозных и философских взглядах того времени. И для любой экранизации подобные контексты — штука, как правило, неподъемная.

Говоря о новой экранизации, нельзя не вспомнить историю предыдущей. Она не так не так драматична, как в случае с той же «Дюной» Герберта, но тоже достойна упоминания. Впервые «Имя розы» экранизировали в 1986 году. Самым примечательным в ней был каст: главных героев сыграли Шон Коннери и Кристиан Слэйтер, одного из персонажей — Рон Перлман. В остальном это было средней руки европейское кино, явно не под стать великому произведению Эко. Самому автору фильм не понравился, причем настолько, что впредь он отказывал в экранизациях всем подряд: самым известным режиссером, которого отшил Эко, стал Стэнли Кубрик, который предлагал писателю поставить «Маятник Фуко». Со временем Эко остыл, пожалел об отказе Кубрику и даже сказал, что та экранизация с Коннери была не такой и плохой — просто запихнуть многослойный текст «Имени розы» со всеми его смысловыми слоями в два часа экранного времени просто невозможно.

Об отношении Эко к экранизации 2019 года — уже в форме сериала — мне ничего узнать не удалось. Съемки начались только в 2018-м, а Эко умер за два года до этого. Сообщалось, что съемочную площадку посещал сын ученого, так что будем считать, что какое-то одобрение было получено.

Как и в первой экранизации, в сериале нашлось место звездам. Вильгельма Баскервиля сыграл Джон Туртурро («Бартон Финк»), а одного из злодеев — Руперт Эверетт («Идеальный муж»). Нельзя сказать, что тот же Туртурро сыграл идеального Вильгельма — но тут можно спорить бесконечно — но каст удачный как минимум для тех, кто не в курсе сюжета (проверено). Галерея образов подобрана так, что никак не помогает зрителю распознать убийцу или хотя бы кого-то выделить: подозрения вызывают все до единого. К тому же, подбор лиц и грим как будто соответствуют эпохе — некоторые словно сошли с гравюр того времени.

В визуальном плане сериал шикарен — это касается и декораций, и костюмов с реквизитом, и света. Единственное «но» — картинке не хватает грязи. Вокруг все очень чистое, как новое, но какая чистота может быть в 14-м веке, даже в монастыре? Пожалуй, в этом плане первая экранизация была чуть атмосфернее.

Оценка постановки во многом зависит от того, знакомы вы с сюжетом, или нет. Если нет — это могут быть увлекательные восемь часов, за которые вы едва успеете заскучать. Если знакомы, то все сложнее. Например, по сравнению с оригиналом в сюжет ввели двух героинь, тем самым прибавив мелодрамы, если это уместно так назвать. И скажу прямо, внешне оба персонажа напоминают косплеерш-попаданок, которых забросило прямиком в 14-й век. Несмотря на вроде бы важные роли, они не сильно влияют на сюжет, и к действиям обеих есть вопросы. Например, одна из них на протяжении двух эпизодов почти свободно перемещается по [мужскому] монастырю, якобы умело прикрываясь просторным одеянием монаха — такой наивный стелс мы привыкли видеть в играх, но не в кино. Не исключено, что даже незнакомые с сюжетом Эко зрители учуют эти «доработки» сценаристов, настолько странно они выглядят на фоне остальных событий. И у них же наверняка возникнут вопросы к разгадке самой главной тайны. Ход мыслей Вильгельма Баскервильского, конечно, стремителен и неуловим, но не настолько  — одна важная деталь, кажется, так и осталась за бортом всех пояснений.

Несмотря на всю избитость поговорки про книгу, которая всегда «лучше», есть множество книг, которые слишком сложны для постановки без смысловых потерь. И романы Эко — как раз из таких. Постмодернистский текст «Имени розы» невозможно полноценно переложить ни на два, ни на восемь часов экранного времени. Поэтому тот же диспут о бедности Христа, который ведут теологи в романе, на экране получается скомканным, с нагромождением пространных изречений, которые в итоге кончаются дракой. Кажется, зрителю даже будет лучше, если на экране всегда будет доминировать детективный сюжет, и масса смысловых слоев и отсылок останется неохваченной. В случае с «Именем розы» это, возможно, верный подход — но что тогда остается зрителю, который знаком с первоисточником? Разве что смаковать визуальные решения. Сдается мне, профессор Эко не был бы в восторге и от этой экранизации. Надо было соглашаться на предложение Кубрика — если бы даже тот не угодил автору с «Маятником Фуко», тему экранизаций можно было бы благополучно закрыть.