Цензура и пропаганда интегрированы в общество, а социальные группы будут спорить о необходимости этих инструментов, пока жив род людской. Одни уверены, что контроль помогает улучшить качество информации и действительно защищает от нежелательного контента. Другие считают надзор нарушением собственных прав и ограничением свободы. Остановимся на компромиссе и просто поговорим о хороших (и абсолютно легальных) книгах, в которых цензура и пропаганда стали главными темами.
«Не только кимчхи» (2024)
Андрей Ланьков
Проще было бы включить в подборку уже известный бестселлер «К северу от 38-й параллели» — книгу, которая описывает государственную пропаганду Северной Кореи и лозунги её лидера, высеченные прямо в скалах. Однако исследование Ланькова смотрит на ситуацию гораздо шире. С холодным разумом учёного он объясняет новичкам реальный контекст существования таких государственных режимов.
Из книги можно узнать, как Корея, зажатая между Китаем и Японией, вообще смогла выживать и развиваться. Прогресс дался нелегко. Вместе с экономическим ростом страна раскололась надвое. А по мере того, как две Кореи расходились культурно, в одной из них нарастал накал истерии и пропаганды. Население тщетно пыталось лавировать между требованиями партии и государства. Без лишних эмоций Ланьков проводит читателя через процессы перестройки как государственного строя, так и методов воздействия на общественное мнение. И если вам кажется, что только в Северной Корее гражданин должен неистово любить и почитать начальство, то статьи и книги Ланькова быстро развеют эту наивную иллюзию.
«Цензоры за работой» (2022)
Роберт Дарнтон
С самого момента появления книг у государства возникло естественное желание контролировать новый мощный источник информации. Однако правители не только вводили ограничения, но и активно поддерживали книгопечатание. Так родилась профессия цензоров: они отсеивали опасные тексты и одновременно способствовали распространению разрешённых культурных веяний.
Дарнтон — признанный специалист по истории европейского книгопечатания. Поэтому «Цензоры» — это не манифест свободы печати. Это серьёзное исследование того, как европейские страны работали с новым культурным пластом, который стремительно набирал популярность и требовал контроля.
Дарнтон начинает повествование с Франции XVIII века и системы королевских привилегий на печать книг. Читатель узнаёт о непрестижной, но важной работе корректоров и жёстком разделении труда в типографиях. Например, книгу по богословию никогда не доверили бы править мастеру монетного двора. Далее повествование переходит к Британии и колониальной Индии. Там предпринимались попытки переписывать классические тексты под нужды колониальной политики. В заключение автор рассматривает подпольные гильдии в Восточной Европе, которые тайно перепечатывали опасные памфлеты и распространяли их по лоскутной Германии 1770-х годов.
«Платон едет в Китай» (2025)
Шади Бартш
На первый взгляд книга о том, как китайские философы и политологи присваивают наследие греческих мыслителей, вряд ли заинтересует западного читателя. Однако исследование Бартш показывает совсем другое: как идеология переписывает историю под нужды конкретного режима. Для въедливых исследователей есть список примечаний и конкретные примеры переосмысления Штрауса в письмах участников идейных конфликтов времён внутренних столкновений в Китае.
Неискушённый же читатель в каждой главе найдёт кусочек головоломки — политических пертурбаций огромной страны, которая пытается ассимилировать нужную режиму философию, иногда откровенно «натягивая сову на глобус». Бартш с остроумием и солидным академическим багажом проводит читателя через все эти перипетии. Демонстрирует простую истину: в любой стране власть стремится вобрать старые идеи и перетолковать их в выгодном для себя русле. Вопрос религии или глубины убеждений при этом отходит на второй план. Гармония Сократа и Конфуция (последний стал универсальной затычкой в любой непонятной ситуации) ловко лавирует от одного выступления КПК к другому.
Я бы советовал читать «Платона» с конца. Послесловие Алексея Маслова — отличный вводный текст, который прекрасно готовит к восприятию всей книги. Правда, вопрос, зачем делать такой сильный «пролог» уже после того, как книгу прочитали, остаётся открытым.
«Россия 2050. Утопии и прогнозы» (2021)
Редактор-составитель Михаил Ратгауз
Социальные институты в России находятся в довольно специфическом состоянии. В городах постепенно развиваются новые каналы коммуникации с властью. Отдельные муниципалитеты уже задумываются о том, что люди мыслят по-разному, и начинают создавать комфортную среду для взаимодействия.
Книга-сборник разделена на три неравные части. Первая — это романтические зарисовки с опорой на данные историков и социологов. Вторая рассказывает о трансформации политического строя за последние тридцать лет. Она рисует возможный образ России будущего на основе реальных социальных исследований. Третья часть посвящена надеждам и ближайшим горизонтам: как именно страна может измениться в обозримом будущем.
Сборник вышел в конце 2021 года. Авторы опирались не только на прогнозы, но и на ковидную реальность, в которой уже видели проблемы, готовые «выстрелить» в перспективе. Книга предлагает изучать общество через самые разные форматы: комиксы, таблицы, инфографику и текст. Здесь собрано множество точек зрения на то, что ждёт нас в ближайшие десятилетия. «Россия 2050» — приятный пример того, как множество умов объединяются, чтобы рассказать собственные истории и версии будущего. А читатель уже сам решает, какая картина мира ему ближе.
«Трансметрополитен» (1997)
Уоррен Эллис, Дэрик Робертсон
Сохранить злободневность спустя несколько десятилетий после выхода — признак авторской проницательности. Произведение Уоррена Эллиса не просто осталось актуальным — с каждым годом реальность всё ближе подбирается к той абсурдной, гипернасыщенной действительности, в которой живёт Спайдер Иерусалим.
Это культовый комикс о будущем, где потребление возведено в абсолют. Боги создаются на заказ, тело — лишь пластичная субстанция. А самой дорогой валютой становятся настоящие человеческие эмоции. В нужный момент отчаянный журналист врывается в оголённый нерв общества и получает шанс если не изменить правила игры, то хотя бы содрать с тела социума заскорузлые струпья лжи и лицемерия.
«Трансметрополитен» — это комикс чистой воды. Его практически невозможно экранизировать или переложить в роман без иллюстраций. Кино не сможет передать тот Город, что существует на страницах графического романа. А чистый текст превратился бы в жалкий огрызок своего великого визуального собрата. У приключений Спайдера есть удивительная особенность. В юности ты восторгаешься его неподкупностью и безбашенностью, а повзрослев, начинаешь с уважением относиться к моментам, когда он терпит поражение перед огромной, безжалостной системой переработки человеческого сознания.
