В эпоху смут Сэнгоку в Японии существовала практика цудзигири (дословно: «убийство на перекрестке»). Это когда самурай получал новый меч и стремился опробовать его на каком-нибудь беззащитном простолюдине. Воин выходил на дорогу и пытался разрубить несчастную жертву одним ударом. Потерпеть неудачу в этом было позорно, это могло повредить чести самурая, оскорбить его предков и даже подвести его императора.
Читать далееАрхив метки: история
«Огуречный король Тартарии»: как производитель маринованных огурчиков из Лондона стал ханом Уйгуристана

Есть такая инфантильная фантазия: вот стану царем какой-нибудь страны — и как развернусь, такого понаделаю! Обычно о таком мечтают дети, но иногда — взрослые дяди и тети, которые слишком верят в стройность своих политических убеждений. А вот простой паренек по имени Берти Шелдрейк о таком даже не мечтал (он-то хотел стать дервишем). Царский титул сам ворвался в его жизнь.
То есть представьте себя на его месте: в какой-то летний день к вам приходит делегация из экзотической страны, словно волхвы к малышу Иисусу, и говорит: «Эй, мистер, не хотите стать царем Уйгуристана?». Ну как тут отказаться?
Четыре стадии жизни мужского члена: какими были сексуальные обычаи острова Мангаиа

Мы уже освещали сексуальные традиции народов Полинезии, заглядывая на Гавайи и Таити. Но, для полноты картины стоит посетить Мангаиа, самый южный остров архипелага Кука, куда в пятидесятых годах XX века отправился антрополог Дональд Маршалл. Он изучил традиции местных аборигенов, которые, несмотря на христианизацию, сохранили многое из древних устоев.
Читать далееФетиш недели: легендарный цзянь

Есть много разного культурно значимого и вызывающего яркие ассоциации оружия: меч викингов, пиратская абордажная сабля, да та же катана. Но лично мой numero uno среди стальных фетишей — это китайский цзянь, простой и прямой обоюдоострый меч, который практически не менялся на протяжении тысячелетий. Его обожали поэты, мудрецы, крестьяне и знать. Он прямой и стремительный, практичный, но аристократичный. А еще цзянь, конечно же, воспет десятками фильмов о кунг-фу. В том же «Крадущемся тигре, затаившемся драконе» старинный меч-артефакт — едва ли не главный герой истории, пусть и бессловесный.
Читать далееТак себе история: как пьяный бонвиван Чарльз Джогин спасся на «Титанике»
Пить на работе — так себе идея. Пить на работе, когда все летит к чертовой матери — плохо вдвойне. Но вот Чарльз Джогин, главный пекарь на «Титанике», так не думал. В самый отчаянный момент он решил, что лучшая стратегия выживания — это напиться вусмерть, вдрабадан, вросхмель. И не прогадал! Этот маневр позволил ему спастись в условиях, в которых, кажется, не смог спастись больше никто в ту ночь.
Читать далееИстории реальных ведьмаков, или как радикальные феминистки создали миф об «охоте на ведьм»

«Охота на ведьм» в том виде, какой ее знает современная массовая культура, — это миф, появившийся благодаря радикальным феминисткам 1960-х. На самом деле, мужчины-ведьмаки тоже существовали, и их также исправно жгла инквизиция. Причем в некоторых областях Европы мужчин казнили гораздо чаще, чем женщин. От такой участи не был защищен никто: в колдовстве обвиняли трудолюбивых крестьян, богатых бюргеров, именитых ученых и даже священнослужителей.
Читать далееРай и ад, полный раскрепощенных женщин: какими были сексуальные обычаи на Таити

Продолжаем нашу серию статей о сексуальных обычаях разных экзотических народов. На этот раз мы добрались до острова Таити, воспетого Гогеном и проклинаемого Куком. Здесь царила абсолютная сексуальная свобода, которая восхищала и пугала европейцев. Огромной властью пользовался мистический орден промискуитета и процветало детоубийство. А еще отсюда вы узнаете, как умер тот самый герой Мауи из «Моаны», и как с этим связана зубастая вагина.
Читать далее«Закатать в асфальт»: история «еврокрайма» — от брутальных 70-х до тарантиновского переосмысления

Когда речь заходит об итальянских жанровых фильмах, чаще всего вспоминают джалло, что справедливо, учитывая международное влияние этих кровавых и эротичных триллеров. Но весомый вклад Италии в европейский кинематограф не ограничивается лишь детективными историями про маньяков. В те же 1970-е, на пике славы джалло, в итальянском кино процветал еврокрайм — еще один жанр, доверху набитый сочным насилием и роскошными женщинами. О взлете, расцвете и закате криминальных боевиков, вдохновлявших Квентина Тарантино и Гая Ричи, рассказывает Дмитрий Соколов.
Читать далееИстория Иоганна Шильтбергера, авантюриста, который 30 лет провел в плену у турков (но не унывал)

Этот потрясающе невезучий парень попал в плен к туркам во время крестового похода, а после оказался в рабстве у Тамерлана и там насмотрелся на поистине ужасные дикарства. Вместе с татарским князем он путешествовал по Сибири и увидел, на что способны обиженные татарские женщины. Проведя тридцать лет на чужбине и сбежав из неволи, он написал потрясающую книгу воспоминаний, ставшую бестселлером на многие века. Герой этой истории — баварский вояка и невольный авантюрист XV века Иоганн Шильтбергер.
Читать далее


