Уинстон Черчилль был не только знаменательным политиком, но и известным авантюристом (писать статью о приключениях его боевой юности было сплошным удовольствием). А еще он, конечно же, был страстным пьяницей и курильщиком. Ему принадлежат такие знаменитые фразы, как: «Я забрал из алкоголя больше, чем алкоголь забрал из меня» и «Я пью и курю, и я на 200 процентов в форме». А первая леди Элеонора Рузвельт удивлялась, «что кто-то может так много курить и так много пить и при этом прекрасно себя чувствовать».

Как выглядел скромный бар Черчилля?

В книге «Больше никакого шампанского: Черчилль и его деньги» автор Дэвид Лох документирует катастрофические расходы Черчилля на алкоголь, а также количество бутылок в Чартвелле, его резиденции в Кентише. Вот данные на 24 марта 1937 года (заметьте, тогда он пил намного меньше, чем в более поздние годы):

  • 180 больших и 30 малых бутылок шампанского Pol Roger
  • 20 больших и 9 малых бутылок другого шампанского
  • 100+ бутылок Бордо
  • 117 больших и 389 малых бутылок вина Barsac
  • 13 бутылок коньяка
  • 5 бутылок бренди
  • 7 бутылок виски

Распорядок дня Черчилля


Но сколько же он пил и курил на самом деле? Скорее всего, даже больше, чем вы предполагали. В день у него уходило в среднем 10 сигар, а количестве выпитого было чрезмерным даже по меркам эдвардианского джентльмена. Два крепко пьющих блогера — сомелье виски Рекс Уильямс, ведущий канала Whiskey Tribe, и ведущий подкаста Эндрю Хитон — решили выяснить, способен ли простой смертный вынести ритм жизни Уинстона Черчилля. И вот, что у них получилось.

Утренний подъем и завтрак

Как однажды сказал сам Уинстон: «Когда я был моложе, у меня было правило: не пить до обеда. Сейчас у меня правило: не пить до завтрака». На самом деле, это кредо, видимо, не такое уж поздне, потому что с какого-то момента он нарушил и его. Известно, что уже до завтрака он выпивал (просто чтобы проснуться и взбодриться, вместо кофе) около 3 унций (85 граммов) виски. При этом спиртное сильно разбавлялось водой. 

Эту традицию Черчилль почерпнул во время своей службы в Индийской колонии. Практика «обеззараживания» местной воды с помощью скотча выглядит не слишком здоровой. Но иногда особых альтернатив не было, к тому же считалось, что виски защищает от малярии. Офицеры привозили привычку пить воду со скотчем домой и рьяно следовали ей до конца жизни. После хорошей порции утреннего спиртного следовал завтрак. Он обходился без алкоголя (что, зная последующие возлияния, выглядит удивительным).

Ланч

Однажды, выступая перед британскими генералами во время Второй мировой войны, Черчилль выпалил: «Запомните, господа, мы сражаемся не за Францию. Мы сражаемся за шампанское!». Или вот еще: «Сперва — шампанское, а дело — потом». Эту фразу можно было бы сделать гимном уинстоновского ланча. Ведь нет ничего лучше, чем начать день с бутылки игристого.

Да, да, бутылки. Во время второго завтрака Черчилль наслаждался имперской пинтой (568 миллилитров) шампанского. Причем он любил пить его из серебряной кружки, «как подобает настоящему эдвардианскому джентльмену». Об этом сохранились воспоминания у многих его друзей. Судя по всему, они были немало удивлены такой лихости.

«Но ведь шампанское плохо способствует пищеварению… все эти газики», — скажете вы. Правильно. Поэтому после ланча Уинстон выпивал бокал коньяка в качестве дижестива.

Восстановительный дневной сон

А вот в этом, возможно, — секрет выносливости Уинстона. После плотного ланча он отправлялся на полуторачасовой сон. Вставал он благодушным, энергичным и готовым к великим политическим свершениям.

«Чаепитие»

В какой-то момент наступала пора отвлечься от работы. Мы с вами бестолково прокрастинируем над мемами, а Черчилль устраивал «чаепитие». Я не зря использую это слово в кавычках, потому что на чай у Уинстона не было времени. Вместо этого он выпивал еще граммов сто скотча, смешанного с водой. По старой армейской традиции, конечно же.

Обед

А вот и обед! А это значит, пришла пора для еще одной бутылки шампанского и бокала коньяка для здорового пищеварения. Как говорил Черчилль: «Хороший коньяк подобен женщине. Не пытайтесь взять его штурмом. Понежьте, согрейте его в своих руках, прежде чем припасть к нему губами». Так что в обеденное время потянуть коньяк можно было подольше. В конце концов, столько дел уже сделано, и еще столько предстоит!

Вечер

Обед был поздним, поэтому ужина у Черчилля могло и не быть. В любом случае, вечерней порой, когда с рабочими обязанностями было покончено, можно было и расслабиться. Например, выпить немного вина или согревающего портвейна. Сколько именно — история уже умалчивает. Скорее всего, немало, работа-то нервная.

Насколько такие возлияния сказывались на его адекватности и когнитивных способностях — тоже неизвестно. Энтузиаст шотландского виски Кристофер Хитченс в своей статье для The Atlantic утверждает, что некоторые из самых известных радиопередач Черчилля, в том числе его знаменитое обещание «сражаться на пляжах» Дюнкерка, были озвучены вообще не им. Это было грандиозным надувательством: вместо премьер-министра выступал актер Норман Шелли, известный ролью Винни-Пуха в программе «Детский час» на BBC. Возможно, Уинстон просто не мог вещать нормально и адекватно. Возможно, ему просто было не до этого. В конце концов, он всегда отличался не только тягой к спиртному, но и вздорным характером.


Кстати, а что там блогеры Рекс Уильямс и Эндрю Хитон, с которых мы начали? Они опробовали режим дня Уинстона Черчилля (правда, не смогли добраться до вечерней порции, их срубило уже на обеде). И они сами, будучи уверенными пьяницами, признались, что блевали. Возможно, сыграли роль 12 сигар, которые они на двоих выкурили за день. Так что не пытайтесь повторить этот трюк сами, доверьте его профессионалам.