Пока многие заняты прохождением Sekiro — если еще не прошли ее или не бросили к чертовой матери — я остаюсь заложником прошлой игры FromSoftware. Меня угораздило пройти Bloodborne за день до релиза Sekiro, и с тех пор я каждый вечер выбираю между NG+ и быком, бабкой и обезьяной — и кто нам еще впереди? Можно назвать это изощренным способом отдохнуть от Sekiro. На самом деле, Bloodborne в свое время дался мне ничуть не легче — и многому меня научил.

До Bloodborne я никогда не играл в игры From. Но я много наблюдал за страданиями других, и заранее очень уважал эту компанию. И был готов умирать столько, сколько нужно. Уже в 2015-м, впервые задолбавшись убивать Гаскойна (второй босс, стыдно вспоминать), я понял, что это любовь и надолго. Впервые за долгое время я столкнулся с игрой, которая мне безумно нравится, но я просто плохо в нее играю. Так уже бывало. Сложные одиночные игры я никогда не любил и не понимал, зато годами рубился по сетке в Quake и прочие хардкорные шутеры — нередко против очень мастеровитых игроков, что оборачивалось образцовыми унижениями. Но мне было нормально, хоть я и упорно отказывался чему-то учиться после этих поражений. Мне просто нравилось, как все прыгало и бегало в этих играх, их геймплейная безупречность: не было сомнений, что если я проигрываю, то причина именно во мне. Раньше мои любимые игры делали Кармак, Ромеро и Уиллитс. Теперь их заменил гений Миядзаки.

На прохождение Bloodborne ушло почти сто часов, которые растянулись на несколько лет, где-то в 8-10 подходов. Каждый подход я вспоминаю не то чтобы как очередной эпизод сериала: скорее, это был отдельный эпос, путешествие героя, со всеми стадиями принятия неизбежного, и дальнейшей борьбой с этим неизбежным. На первых локациях я провел часов двадцать. Убив Гаскойна (с первого раза и после недельного перерыва — все как надо), далее я три года урывками продвигался вперед. Каждое возвращение давалось тяжело. Я с трудом понимал где нахожусь и медленно въезжал в курс дела. Затем меня засасывало. Затем я доходил до точки, когда больше не вывожу, бросал — и возвращался только через несколько месяцев.

Но мне все нравилось. Просто все. Взять геймплей. Когда пару лет назад я начал играть еще и в Dark Souls, я заново переоткрыл для себя все плюсы Bloodborne: никакого щита — напротив, поощрение агрессии, высокая скорость, разное оружие — вместо кучи мечей из Dark Souls, для каждого из которых еще нужно разучивать его анимации, да ну к черту.

Мне нравилось даже то, к чему я обычно равнодушен. Например, Стокер и Лавкрафт, все эти банальности про вампиров и тайные культы. Но именно из этих мифологий, пересобранных и переписанных на свой лад, соткан лор Bloodborne, с кучей отсылок не просто к Дракуле, а к какой-нибудь Елизавете Батори. От этого мира просто ссышь кипятком и больше всего на свете хочешь узнать, что-же-там-дальше. И страшно выхватываешь за это любопытство. Необязательно даже от босса — честно говоря, намного больше меня по итогу раздражали обычные охотники, вроде мрази на лестнице перед Ромом. Или вот чувак с катаной, который появляется в соборном округе ближе к концу игры. Уже потом я узнал, что если подождать, со временем он берет катану двумя руками, тем самым нанося себе урон — и может так себя убить. Просто потому, что так в игре работает катана!

Елизавета Батори, кровавая венгерская графиня, которой приписывают убийство 650 человек — прообраз Аннализы, Королевы Нечистокровых из Кейнхерста

Особым удовольствием была сетевая игра — хотя в случае с играми From ее даже неудобно так называть, это нечто совершенно иное. В обычном мультиплеере встреча с живым человеком — дежурное событие. Ведь без него никак, матчмейкинг обязательно кого-нибудь найдет. Так встречи, совместная игра и общение превращаются в рутину, начинаются шутки про тупых тиммейтов. Игры типа Journey или Dark Souls и Bloodborne учат по-настоящему ценить каждую встречу с живым человеком.

Когда игра надирает жопу на каждом шагу, то возможность позвать кого-то на помощь выглядит как истинное чудо. В моем случае этот эффект усиливался тем, что ожидание могло быть очень долгим. В 15-м году по звонку колокола игра превращалась в проходной двор. Потом все затихло — игроки вернулись только с выходом The Old Hunters. В прошлом году игра пустовала, отчего ценность каждой встречи возрастала в сто раз — но Рома пришлось убивать самому. Когда я садился проходить Bloodborne до конца в середине марта, я уже никого не ждал. В первые дни никого и не было, но к моему удивлению, на локацию с Wet Nurse со временем стали подтягиваться редкие охотники — особенно по ночам. Мы отлично проводили время.

Ближе к концу первого прохождения я осознал, как много я пропустил. Ни о какой «платине» не было и речи. В своих порывах я зачастую был так заморочен на боссах и фарме отголосков крови, что постоянно пробегал мимо дверей и незаметных поворотов. Это еще одна причина, почему Bloodborne для меня лучше любой Souls. В этой игре не просто создана видимость чего-то неизведанного. Тут просто нет одной тропы, по которой тебя проведут по всем пунктам. Звучит так, будто я впервые встретил игру с открытым миром. Но пройдя игру с открытым миром, ты можешь пропустить какую-нибудь пачку сайд-квестов. Ну ладно, большую пачку прикольных сайд-квестов. Но назвать “прикольным сайд-квестом” замок Кейнхерст у меня язык не поворачивается. Невозможно поверить, что в современной игре такое могут попытаться как-то спрятать.

Не меньше меня впечатлил квест, который я почти полностью пропустил в первое прохождение — с лесным бродягой, убивающим людей в часовне Идон.

И ведь этот нарративный шедевр можно запороть одним движением — случайно ударив обитателя часовни, или слишком рано набычив на бродягу.

Опциональные боссы и локации — обычная история для Souls. Но в Bloodborne так можно миновать почти половину игры — из 18 локаций обязательны для посещения всего десять. Кто вообще может позволить себе такую роскошь? И ведь в случае с Bloodborne ты знаешь, что это не просто куски контента, которые разработчики насовали игроку за шиворот, чтобы было тяжелее выбить платину. Притягательность мира Bloodborne устроена таким образом, что узнав о наличии в нем локации под названием “Рыбацкая деревня”, ты не сможешь уснуть, пока ее не найдешь.

Опыт в Bloodborne сказался на моем восприятии Sekiro. Я не раз слышал, как сильно Sekiro отличается от прошлых игр Миядзаки. Но все же, начиная с самой первой визуальной переклички этих игр, меня не оставляют знакомые ощущения. Белые цветы или колосья обычно символизируют чистоту и невинность. Таким представляется новичок в играх From, не подозревающий о том, что его ждет.

Чем кончается Bloodborne
С чего начинается Sekiro

Но после Bloodborne я четко понимал две вещи: а) будет тяжело б) я не представляю, как будет тяжело. В итоге я уже не так горел от каждого врага и босса, а каждую смерть принимал с улыбкой. Не уверен, что пройду Sekiro в этом году, но это точно произойдет. Я буду тупить и умирать десятки и сотни раз, но годы в Bloodborne привили мне невероятную стрессоустойчивость в этом вопросе. А может, и не только в этом…

И все это — про игру, которой скоро стукнет пять лет. Конечно, срок годности игр сейчас подольше, чем раньше. И актуальность Bloodborne спустя столько лет вроде не должна удивлять. Но меня еще интригует и то, что эта великая игра до сих пор доступна только на одной платформе. Я искренне радовался за пекарей, когда внезапно стали реальностью петиции про Dark Souls в стиме. И когда потом From подписала Activision, что гарантировало заслуженный охват Sekiro. Прямо сейчас продажи Sekiro, кстати, сравнивают именно с Bloodborne — два миллиона копий за 10 дней против двух миллионов за полгода, как хорошо быть мультиплатформой! И на фоне последних событий с Epic Game Store и Steam мне сложно представить что-то более безумное и одновременно крутое и уместное, как выход Bloodborne в EGS. Или в Steam. Все равно; эту великую боль должны чувствовать все.