До самого конца года не хотел это признавать, но факт: 2015-й был довольно слабым с точки зрения музыки годом. Конечно, были и хиты, и новые открытия, и возвращения суперзвезд — но по-настоящему шедевральных дисков, которые не являлись бы продуктом поп-культуры, а, наоборот, отвергали ее и тем самым порождали что-то новое, почти не было. Тем не менее, мы собрали 10 отличных музыкальных работ, с которыми стоит ознакомиться всем любителям нот и мелодий.

10 — Mutoid Man – Bleeder

Собранная из участников Converge и Cave In группа Mutoid Man выпустила один из самых свежих полноформатных дебютов в этом году. Впечатляющий в техническом и инструментальном плане, Bleeder все же больше подкупает бьющей через край энергией, когда один хук еле успевает сменяться другим, и даже при скромной получасовой продолжительности иногда хочется перевести дух.

Цитата:

В отличие от масштабного и концептуального Cave In, Mutoid Man больше похож на джем добрых приятелей, которые играют в собственное удовольствие. Разница заключается в том, что перед нами трое — окей, минимум двое — настоящих виртуозов и мастеров своих инструментов, поэтому и Bleeder больше похож на точный и быстрый укол адреналином в самое сердце, чем на сонное ковыляние по пентатоникам. 

9 — Kendrick Lamar – «To Pimp a Butterfly»

В этом году у мейнстримовой прессы три фаворита на звание главного альбома года: Jamie xx, Grimes и Кендрик Ламар. Согласиться мы можем разве что с кандидатурой Ламара, который в этом году произвел настоящий фурор в хип-хопе, да и в музыке в целом, в очередной раз доказав, что этот жанр (и его немногочисленные девиации) сейчас является самым актуальным — к лучшему это или к худшему. To Pimp a Butterfly — действительно грандиозная концептуальная работа, которая выводит Ламара на новый уровень (это при том, что его прошлый Good Kid, M.A.A.D City тоже собрал отличную прессу) и давит на многие болевые точки современной (афро-американской) культуры. 

Цитата:

Вот это вообще самое важное в этом альбоме: мерцающая жанровая принадлежность, не вписывающаяся ни в какие форматы и стереотипы. Под King Kunta можно, конечно, пальцевать на лоурайдере на улицах Комптона (что Кендрик и делает в совсем недавнем клипе), но с тем же успехом можно заниматься йогой. Под все остальные треки ничего такого делать нельзя — только слушать.

8 — Tame Impala – «Currents»

На примере Tame Impala можно хорошо проследить современную тендецию интегрировать элементы танцевальной электроники в какой бы то ни было жанр. Если раньше ретро-перфекционист Кевин Паркер пытался сделать старомодные психоделические поп-хиты посредством привычных инструментов, то на Currents он без колебаний использует самые разные (но аналоговые) синтезаторы и примочки, чтобы отправлять слушателей прямиком в 70-е. На этом диске все еще плавнейший грув, расслабляющий вокал, в целом интересные тексты и сотни мелочей, которые не дают альбому зазвучать однообразно независимо от количества прослушиваний.   

Цитата:

Главная хитрость с Currents в следующем: в отличие от двух предыдущих дисков, которые были скорее про рок, здесь мы сталкивается с самым настоящим электронным поп-альбомом, местами даже нью-вейвом, тщательно замаскированным под ретро (и под «ретро-рок», но уже в меньшей степени). Ядро у новых песен Паркера максимально современное, подвижное и «модное», просто его еще нужно отыскать за стеной психоделических кривых зеркал. Поэтому Tame Impala в равной степени угождает и вздыхающим по «лету любви» ретроманам, и остромодным консьюмерам музыки с подпиской на Apple Music, и клеркам, которым медведь на ухо наступил. 

7 — VHOL – «Deeper Than Sky»

Одна из немногих супергрупп, которая на все сто процентов оправдывает приставку «супер-». Беспроигрышная комбинация из Майка Шайдта (дум-легенда из Yob), Джона Коббета и Сигрид Шей (мастера прога Hammers of Misfortune) и Эзопа Деккера (Agalloch, одни из метал-фаворитов 2014 года) под конец года заставила всех фанатов тяжелой музыки довольно потирать ладошки. Deeper Than Sky — второй альбом совместного проекта VHOL, который оказался лучше первого совершенно во всем: невероятно амбициозные и прогрессивные структуры песен, нестандартные аранжировки, бешеная динамика и предельное профессиональное мастерство всех без исключения участников.

Если поначалу кажется, что VHOL берут более-менее проверенные приемы классического хэви- и трэш-метала и выворачивают их наизнанку, то где-то с третьего трека, одиннадцатиминутного заглавного эпика, начинается полный космос: в ход идут и блэк с дэс-металом, и безумный прогрессив в духе ранних Mastodon, и атмосферные пост-метал вставки.

На всем протяжении Deeper Than Sky не покидает ощущение странного дежавю, будто бы знакомого, но в то же время чего-то совершенно иного и нестандартного.

А еще здесь есть ди-битовая хардкор-песня Piano, где лидирующая роль отведена, собственно, пианино. Вопросов больше нет.

6 — Deafheaven – «New Bermuda»

В одном из интервью изданию Pitchfork вокалист и основатель группы Deafheaven Джордж Кларк рассказал одну историю: во время московского выступления группы в 2013 году одна фанатка прямо во время песни выползла на сцену и начала яростно облизывать ему ботинки – хотя, точнее будет назвать их берцами. Попытки отогнать фанатку оборачиваются провалом, но в какой-то момент она поднимает голову и с широко раскрытыми от восторга глазами и открытым ртом смотрит на своего кумира – а Кларк, ничего лучше не придумав, взял и плюнул прямо в рот.

Даму вскоре оттащили секьюрити, но это все к чему – Deafheaven, будучи блэк-метал группой, у определенной (в том числе женской) части фанбазы вызывают такой некотролируемый восторг и трепет, словно они, не знаю, настоящие Канье Уэсты метала.

И тут же стоит добавить: у другой категории любителей тяжелой музыки эта же группа вызывает отвращение и ненависть.

Deafheaven — не самая типичная блэк-метал группа. Первым очевидным отличием является имидж: никаких тебе корпс-пэйнтов, кожи с цепями и бутафорской крови –наоборот, все выглядят крайне просто и даже модно, а Джордж Кларк – обладатель самой актуальной прически во всем метале – в определенный момент жизни мог стать моделью, если бы согласился на предложение знакомой-менеджера. Удивительно, но еще пять лет назад Кларк со своим другом и гитаристом Керри Маккоем жили в зассаной квартирке в лоховском районе Сан-Франциско, работали в забегаловках, зарабатывали по несколько сотен баксов в месяц, а в свободное время записывали музыку.

После наскозь самопального, но качественного демо дуэт заключил контракт с лейблом Deathwish Inc и записал первый альбом Road to Judah. Еще спустя два года вышел Sunbather – и вот тут Deafheaven (уже пять человек) становятся одними из самых необычных и актуальных коллективов на метал-сцене, попутно прихватив у прессы множество наград «Тяжелый альбом года».

Sunbather отличался от всех остальных блэк-метал альбомов практически всем. Вместо нигилистических, апокалиптических и оккультных текстов о Вечной Черной Тьме Кларк пел о довольно обычных прозаических вещах: стремлении стать популярным и значимым, любовные мечтания, злость и лицемерие, семейные проблемы – все то, с чем двое основателей группы жили все эти годы. Это была очень живая и приземленная история о таком же приземленном молодом человеке. В плане музыки тоже все по-другому: хотя Deafheaven активно используют классические блэк-метал-приемы вроде шквала быстрых гитар, стены звука и бласт-битов, их гармонии были не такими уж мрачными, скорее грустно-меланхоличными.

Я знаю, трудно поверить в то, что яростная молотилка и гортанные визги могут быть просто «меланхоличными», но в этом и прелесть Deafheaven – они настолько антиблэкметал, что их музыку можно назвать, простите, вайт-металом.

Конечно, подобный эффект достигался и потому, что зачастую после инструментальной резни следовал невероятно красивый пост-рок, эдакий момент катарсиса и умиротворения. Бонусом шел поразительно «чистый» и профессиональный звук, в противовес максимально шумному и загруженному стилю остальных коллективов. В итоге получалась действительно уникальная смесь жанров и настроений, которая ломала практически все устои жанра – да что там, даже минималистичная розово-белая обложка могла бы подойти новому альбому какой-нибудь дрип-поп-группы вроде Beach House.  

В общем, довольно просто понять, почему консервативные приверженцы «тру» блэка терпеть не могут «смазливых хипстеров» из Deafheaven.

Что касается New Bermuda, то все, что я написал выше, здесь тоже есть, причем в лучшем виде. Если блэк, то яростный, тяжелый, техничный и эпический. Если пост-рок, то такой поразительно красивый и лиричный, что ненароком представляешь красивый пейзаж, причем обязательно в слоу-мо. Если продакшн, то исключительно чистый и читаемый, но в то же время сфокусированный и плотный.

В отличие от Sunbather, на новом диске группа решила не разделять полноценные треки от инструментальных атмосферных интерлюдий, а включить их непосредственно в песни – их здесь всего пять, примерно по десять минут каждая. Амбициозные, масштабные по своей структуре треки успевают по несколько раз сменить и темп, и текстуры, и все настроение целиком.

Тут стоить сказать о главном отличие New Bermuda от предшественника: несмотря на все эти лиричные зарисовки и акустически гитары, музыка все же стала немного мрачнее – и в тональности, и в текстах – и даже демонстрирует элементы современного (трэш?) метала, с его резкими, отрывистыми риффами и четким ритмом.

Размах разворачивающегося перед вашими, эм, ушами действа от этого становится еще больше, и ты в очередной раз убеждаешься: Deafheaven – это большая группа с большими идеями и возможностями. И хотя New Bermuda для многих слушателей уже не станет таким же прорывным откровением, как Sunbather, это все еще безукоризненно качественный и захватывающий альбом.

5 — High on Fire – «Luminiferous»

Некоторые называют High on Fire «Motorhead от мира стоунера», что правда лишь наполовину. Неубиваемое трио, собранное бывшим гитаристом/вокалистом культовых Sleep Мэттом Пайком, уже на протяжении 15 лет стабильно выпускают альбомы, выполненные в более-менее одной стилистике, но вот парадокс — каждая новая запись умудряется не только держать заданную ранее планку, но и постоянно привносить что-то новое, даже если это «новое» поначалу проносится мимо ушей, спешно ретировавшихся после атаки убийственными риффами Пайка.

У High on Fire были все шансы стать очередной метал-группой, застрявшей во временной петле самокопирования, но каждый раз случается какой-то парадокс, и музыканты вновь прыгают выше своей головы. На Luminiferous вместо темных сил, бессмертных армий и брата-близнеца Иисуса на харлее поют про иллюминатов, тайные организации, которые на самом деле повелевают человечеством, древние цивилизации пришельцев, которые построили пирамиды — в общем, полная чушь. Но подано, спето и сыграно это так, что иногда даже веришь услышанному. В плане непреклонной мощи, безостановочного драйва и монументального эпика High on Fire до сих пор мало кто способен превзойти.

Цитата:

Пайк, будучи обладателем одного из самых пропитых и «ржавых» голосов в музыке (представьте Тома Уэйтса, который постоянно кричит от боли), теперь гораздо чаще поет, а не рычит в унисон гитаре — поэтому и песни сочинены здесь несколько по-иному, с расчетом на то, что мелодия врывается не только во время огненного соляка, а присутствует более-менее постоянно. Послушайте куплет The Sunless Years или очень «хэви»-припев The Falconist и поймете, о чем я. Самым же неожиданным сюрпризом альбома стала восьмиминутная психоделическая прог-баллада The Cave. Неторопливая акустическая гитара с лирической бас-линией открывают первую в истории группы песню о любви (!), которая взрывается невероятно цепляющим минорным припевом, где Пайк воет раненым зверем.  

4 — Oneohtrix Point Never – «Garden of Delete»

Экспериментальный проект Даниэля Лопатина (не подумайте, американец) в этом году оказался на острие электронного авангарда вместе с коллегами Arca и Grimes, и часто приводился как аргумент в пользу того, что электронная музыка скоро станет самым популярным жанром, сместив RnB и хип-хоп. Аргумент не беспочвенный: будучи крайне комплексным и сложным альбомом (хотя лишенным какой-либо претенциозности — тоже отличительная черта современной нестандартной электроники), Garden of Delete функционирует где-то на грани между подсознанием и максимально физическим ощущением окружающей действительности, постоянно подменяя реальное выдуманным.

Начать стоит хотя бы с того, что это альбом про поросшего какими-то жуткими наростами подростка-пришельца по имени Эзра, который в 90-х фанател от выдуманной «кибер-гранж» группы Kaoss Edge (для этого специально придумали фейковые интервью, вели подставные аккаунты в соцсетях и так далее), а вот теперь пытается перенести все свое подростковое смятение, агрессию, отчуждение и непонимания в музыку.

Смесь получается дикая: нагромождение резких, острых и тяжелых звуков меняет формы, темпы и текстуры, а спустя секунду подменяется ретро-футуристическими синтезаторами, которые кто-то забыл проверить на работоспособность, эмбиентом или инопланетной балладой.

В этом альбоме сосуществуют и переплетаются практически физическое уродство музыки и ее самые лирические, умиротворяющие элементы — и никакой логики здесь нет. Это, если хотите, музыкальный портрет современного тинейджера, выросшего в сочащемся слизью мегаполисе (мерзкая жижа — вообще один из ключевых образов айдентики альбома), максимально иррациональный и пугающий; альбом, который смог бы записать неисправный искусственный интеллект, которому в память загрузили образ 14-летнего пацана.

В какой-то степени Garden of Delete, конечно, абстракция и хаос, но музыкальных открытий, которые захочется слушать снова и снова, здесь более чем достаточно. Просто не пытайтесь его понять или запомнить — лучше нажать Play и забыть обо всем остальном.

3 — Chelsea Wolfe – «Abyss»

Самый беспросветный, темный и оттого притягательный альбом года, который также поразительно красив и нежен. Готичная дама Челси Фульв, которая до этого в основном препарировала собственные эмоции под звуки минималистичной акустики/электроники, в этот раз воспользовалась целой плеядой звуков, шумов и эффектов, порождаемых электричеством.

Abyss — действительно музыкальная бездна, в которую опускаешься без какого-либо представления о том, что там внизу, на самом дне. С музыкальной точки зрения это тоже крайне интересная работа, в которой нашлось отражение и дум/дрон метала, и апокалиптического трип-хопа, и баллад, и пост-панка, и много чего еще.  В общем, одна из самых интересных женщин на темной (условно — «мужской») стороне Силы.

Цитата:

Интересный взгляд на Abyss добавляет тот факт, что Вульф, по ее собственным словам, приходится мирится с сонным параличом – состоянием, когда ты не можешь окончательно проснуться, а после пробуждения – пошевелиться. В лирике – естественно, насквозь трагичной, зловещей, оплакивающей смерть, утрату доверия и оставленную любовь – также довольно часто фигурирует мотив сна, который тут ни разу не спасение, а та самая бездна, в которую не проникает даже лунный свет. Это альбом, которым вы постепенно обрастаете – и потом не можете стряхнуть еще очень долго.  

2 — Father John Misty – «I Love You, Honeybear»

Настолько же смешная и остроумная в лирике, насколько прекрасная и мастерская с точки зрения музыки работа Джошуа Тиллмана, который в феврале этого года неплохо встряхнул музыкальную индустрию.

Если не вслушиваться, то Father John Misty поет очень красивые, лиричные песни об отношениях, вечном и всем таком. Если же начинать копаться в стихах, то понимаешь, что все это то ли фарс, то ли невероятно изящная шутка, то ли вообще издевательство над жанром, тропами и слушателем. Но упрекнуть Тиллмана в шутовстве или поверхностности просто невозможно — его I Love You, Honeybear выполнен идеально на всех уровнях и прекрасен со всех сторон; это ни в коем случае не юмористический фолк, но сатирический срез жизни взрослого человека среднего класса, живущего в большом городе (в первую очередь американском, но это не так принципиально).

Именно таким и является инди-фолк, пропущенный через современное сознание, сквозь франшизы, Tinder, Apple, YouTube, органическую еду, толерантность и кризис ментальности. Вроде бы и смешно, но в то же время скучно и немного грустно.

Цитата:

I Love You, Honeybear, как несложно догадаться, про любовь — вечную и невероятно заезженную тему во всех жанрах. Но даже с таким Святым Граалем искусства Тиллман особо не церемонится. Его любовные похождения можно назвать чем угодно: попойками, одноразовым сексом, нелепыми случайными встречами, апокалиптическими видениями – но романтики там точно никакой нет. А когда ты после очередной едкой сатиры не хватаешься за голову, а цинично хмыкаешь – это многое говорит как о мире вокруг, так и о нас с вами. Какое время, такие и герои. Об этом, собственно, и есть Bored in the USA, где успешный американец жалуется на жизнь, беспроцентный кредит, хорошее образование и хандру. 

1 — Baroness – «Purple»

В 2012 году автобус с гастрольной командой Baroness попал в страшную аварию. Никто не погиб, но вред был нанесен чудовищный: из-за полученных травм группу пришлось покинуть басисту Самеру Уэлчу и барабанщику Аллену Биклу, сильнейшей ритм-секции, а над гитаристом/вокалистом Джоном Бейзли из-за серьезных повреждений руки вообще нависла угроза ампутации конечности.

К счастью, одна из самых необычных и качественных метал-групп не прекратила свое существование, а нашла в себе силы двигаться дальше: Бейзли посвятил последующие годы усиленным тренировкам с целью вернуть себе способность играть на гитаре, а на смену прошлым участникам пришли Ник Лост и Себастьян Томпсон, тоже мастера своего дела.

Процесс сочинения Purle был не то чтобы мучительным, но долгим, аккуратным и сложным: «старая» половина группы притиралась к «новой», некоторый духовный кризис фронтмена накладывал густую тень сомнения на качество материала, да и после перерыва в три года всегда нужно оглянуться на индустрию вокруг и понять, что нового ты можешь ей предложить.

И Baroness смогли, причем в четвертый раз подряд.

Purple — это уже стопроцентный рок в том виде, в котором он может успешно существовать в цифровом веке и даже завоевывать новых поклонников. Это невероятно вдумчивые и многослойные аранжировки песен, филигранная динамика, разнообразие звучания, внутренняя мощь без излишней громкости и эффектов.

Если Yellow & Green был более мейнтримовым, чем Red & Blue, но довольно экспериментальным, но теперь Baroness излагают мысли так же емко, как и эффективно. Это поразительно яркие песни для радио-формата, которого не существует — и слава богу. А еще Purple — очень духоподъемный, жизнеутверждающий альбом, который хоть и касается трудных тем, и подчас звучит агрессивно и мрачно, но никогда не нагоняет хандры и мрачняка.

Лучше всего это чувствуется в мощнейших припевах, которые попадают прямо в цель и память с первого раза. Грубо говоря, Purple — это альбом, который без соплей и штампов, но с выдумкой и фантазией говорит о довольно простых — но важных — вещах: даже находясь в самой затруднительной ситуации и столкнувшись с непреодолимыми проблемами, всегда можно найти выход и продолжить двигаться дальше. В контексте тревожной действительности, которая нас сегодня окружает — это то, что действительно нужно.