Архив автора: Василий Легейдо

«Друзья считали нас сумасшедшими». Беата и Серж Кларсфельды — самые эпатажные охотники за нацистами

11 мая 1960 года — в тот самый день, когда агенты «Моссада» схватили Эйхмана в Буэнос-Айресе — в Париже 21-летняя немка Беата Кюнцель ждала поезд на станции метро «Порт-де-Сен-Клу». Столица Франции ее очаровала: здесь все казалось изящнее, ярче, живее, чем в потрепанном союзниками мрачном Западном Берлине. Беата погрузилась в невеселые мысли о родине, когда ее окликнул молодой симпатичный брюнет: «Вы англичанка?» Обычный прием того времени: местные мужчины притворялись, что принимали немок за кого-то еще, а потом использовали их ответ как повод завязать разговор.

Читать далее

Охотники за нацистами. «К убийству евреев я не имел никакого отношения»: как «Моссад» ловил Адольфа Эйхмана

Во втором тексте цикла про настоящих охотников за нацистами Василий Легейдо рассказывает о поимке человека, отвечавшего за «окончательное решение еврейского вопроса».

Читать далее

Охотники за нацистами. Часть 1: крысиные тропы, католики против коммунистов и еврейские Мстители

Охотников за нацистами нередко представляют супергероями с безграничными возможностями и шпионскими скиллами. На самом деле, это были простые люди, которые по разным причинам и разными способами добивались справедливости для жертв нацистского режима. Они редко действовали сообща, но их объединяло стремление привлечь к ответу избежавших наказания нацистов — на этом сходства заканчивались. Одни охотники собирали улики и передавали властям, другие устраивали самосуд, третьи лично вступали в конфронтацию с пособниками Гитлера. 

История охоты за нацистскими преступниками — в серии текстов на Disgusting Men.

Читать далее

Надувной мальчик, реднеки-убийцы и злые «Хроники Нарнии». Что почитать у Джо Хилла, сына Стивена Кинга

Трудно представить, с чего начать карьеру писателя, когда твой отец – один из самых известных авторов в истории литературы, а ты не хочешь пользоваться его именем и положением, хотя работаешь в том же жанре. Чтобы избежать постоянных сравнений и снисходительных поблажек, сын Стивена Кинга Джо с первых работ принял решение публиковаться под псевдонимом – боялся, что издатели примут рукописи из-за фамилии, прежде чем он этого сам заслужит. Из-за повышенных ожиданий он чувствовал тревожность и придумывал странные компульсивные ритуалы: обыскивал номера отелей в поисках скрытых камер, не переставал писать, если предложение заканчивалось на слове с нечетным количеством букв, срывал встречи с издателями, потому что возвращался домой проверить плиту. 

Читать далее

«Перевязываешь пальцы и отпиливаешь по одному»: как Ранульф Файнс выживал в Антарктиде и обошел Землю по меридиану

Звание величайшего из ныне живущих исследователей нельзя считать на 100 процентов объективным, даже если его присуждают составители «Книги рекордов Гиннеса». Трудно подобрать однозначные критерии, чтобы определить «величие» конкретного любителя приключений среди десятков тех, кто отправляется в рискованные экспедиции, устраивает безумные челленджи и раз за разом совершает то, что обычным людям кажется невозможным. Однако если предположить, что такой титул все-таки существует и его необходимо вручить, сэр Ранульф Файнс кажется самым подходящим кандидатом. 

Читать далее

Кровища, загадки бытия и много секса: чем круты «Книги крови» Клайва Баркера

Клайв Баркер – один из самых популярных хоррор-писателей современности. На шкале узнаваемости среди тех, «кто не читал его, но что-то слышал», он располагается где-то между Стивеном Кингом и Робертом Блохом. Единственное упущение в том, что Клайва часто вспоминают не за основное творчество – романы и рассказы, а за фильмы, в которых он реализовывал страсть к зрелищному насилию и эстетике жуткого.  Первая ассоциация при упоминании Баркера – демон Пинхед из «Восставшего из ада», который автор снял по собственной повести «Адское сердце». В первоисточнике нет даже упоминания такого монстра, однако один только его легендарный статус затмевает остальное наследие великого писателя. 

Читать далее

Как самый злой боец UFC провернул ограбление века в Англии и угодил в марокканскую тюрьму: удивительная история Ли Мюррея

Биография Ли Мюррея напоминает то ли сценарий фильма Гая Ричи, то ли альтернативную версию «Кингсмэн». Герой — дитя курортного романа марокканского разгильдяя Брахима Ламрани и английской парикмахерши Барбары Мюррей. Вырос на юго-востоке Лондона, в районе, который сейчас заселен сомалийскими группировками, а в 1990-х там рулила банда Барни Бойз, членом которой стал Ли. Когда 18-летний пацан без особых надежд на будущее присоединяется к гангстерам, он либо становится очередным мертвым телом на улицах, где давно привыкли к трупам, либо попадает в тюрьму за наркоту или поножовщину. Мюррей открыл третий вариант – он стал звездой смешанных единоборств. 

Читать далее

«Мертвое море»: брутальный роман ужасов о выживании в параллельной вселенной с лавкрафтианскими тварями

Со времен прочтения «Террора» Дэна Симмонса я мечтал о произведении, которое хоть отдаленно напомнит трагичную и жуткую историю о застрявшей во льдах экспедиции Джона Франклина, погрузит в ту же атмосферу уныния и безысходности, когда и так оказавшиеся в экстремальной ситуации люди сталкиваются с чем-то сюрреалистичным, сверхъестественным и кошмарным. Ближе всех к величию Симмонса подобрался американец Тим Каррэн – причем его magnum opus вышел в 2007 году, как и «Террор». До 2020-го в России о Каррэне мало кто слышал, зато первой на русском издали как раз ту самую книгу – «Мертвое море». 

Читать далее

Ночевка в хлеву с крысами и 500 километров по Африке: как молодой Черчилль сбежал из бурского плена

Уинстон Черчилль – символ имперского величия Англии, сдержанной уверенности в собственном превосходстве, достоинства и высокомерия, которым невольно восхищаешься. При упоминании британского политика в голове обязательно возникнет образ бесстрастного и сурового бульдога с сигарой в зубах, массивного с виду и такого же непоколебимого внутри. Однако личность Черчилля закалялась не в годы Второй мировой, когда он был уже опытным и харизматичным лидером, и даже не в начале XX века, когда он уже занимал самые разные должности в правительстве.

Первый настоящий подвиг Уинстон совершил в 1899-м в Южной Африке. Ему было 25, на макушке у него красовалась копна огненно-рыжих волос, а в голове зрели непомерные амбиции и не давали покоя мечты о величии. По фотографии Черчилля того времени нелегко сразу узнать того самого премьера, зато по описанию его поступков и характера – легко. Даже из писем матери не остается сомнений в том, кто писал эти строки: уже в юности наследник аристократа и члена Палаты общин лорда Рэндольфа Черчилля не допускал мысли, что ему уготовано бесцельное праздное существование. 

Читать далее